- Вы, наверное, тогда еще под стол пешком ходили, - София, казалось не заметила подвоха. Она вытащила соринку изо рта и продолжила: - Храм Народов - идейное общество, созданное на добровольных началах, мечтающее построить социалистический рай. Джим арендовал для этого землю в Гайане. Я в то время увлекалась идеями коммунизма. Читая его брошюрки, распространяющиеся повсеместно, заразилась принципами толерантности и равенства народов, о которых проповедовал Джим. Я сбежала из дома и после непродолжительного путешествия приехала в Джонстаун, увидела Джима на одной из вечерних проповедей и безумно влюбилась.
- Он ответил вам взаимностью?
София посмотрела на девушку, как на безумную.
- Конечно, нет, - ее взгляд наконец вернулся в реальность. Она оценивающе осмотрела фигуру и внешний вид Элен. – Вам теперь не трудно произвести впечатление на мужчин. Надели юбку покороче, каблуки повыше и самец готов. – На удивление София говорила без сарказма. – В наше время только смазливое личико девушки не давало повода для ухаживания, особенно идейному лидеру, требовалось еще как-то блеснуть умом или эрудицией. Да и условия проживания мало способствовали подобному.
- Вы жили в религиозной секте, - понимающе кивнула Элен. – Вам многое запрещалось.
- Нет. Особых запретов не существовало. Но мы много работали, строили светлое будущее, общее для всех желающих, никто при этом не ссорился. Мы сами выбирали свое социалистическое правительство, вместе облагораживали территорию, выращивали овощи. Все трудились одинаково и много. Джонстаун стал местом в черной стране, где наши чернокожие братья могли жить в мире. Мы построили свою лесопилку, клуб, детский сад и ясли. Все трудились по 11 часов в сутки. На ухаживания времени не оставалось. К тому же, коммуна выросла до 900 человек. В такой толпе, чтобы тебя заметили, пришлось бы очень постараться.
- И вы постарались? – Элен с удовольствием уплетала блинчики.
- Да. Я постаралась. Идея мне очень импонировала. Я хорошо организовывала людей, вдохновляла. Я быстро выдвинулась в лидеры и вошла в доверительный круг. – София помолчала, улыбнувшись своим мыслям.
- Что? – Элен дружески сжала ее руку.
- Я красиво пела, мой бархатный голос пленял сердца, как говорили, - журналистка только сейчас поняла, что и она попала под влияние завораживающего тембра этой загадочной дамы. – Он подошел ко мне в один из вечеров у костра и положил свои руки мне на плечи.
- Так легко? – Элен не верила, что знающая себе цену женщина, сидевшая напротив, могла так быстро сдаться.
- Время нам не благоволило, - София говорила загадками.
- Что это значит?
- Это значит, что правительству, да и многим завистникам не нравился наш образ жизни. Они травили Джима в прессе, настраивали местные власти и жителей против членов общины, чинили препятствия. Джим рассказывал нам, что транснациональных корпораций становится все больше, они поглощают мелкий бизнес, их влияние в правительстве растет. Он называл Соединенные Штаты рассадником расизма. Мы ему верили, телевизоров у нас не было.
- И что произошло?
- В один из вечеров я услышала его разговор по телефону, Джим очень расстроился. Говорил, что цивилизация идет против его идей, человечество еще не готово жить в мире и равенстве, где все будут в тепле и относительном достатке, не завидовать друг другу, делиться всем с легкостью. Он решил готовить людей к переходу в новое измерение. «Пусть этот переход совершится под моим руководством, легко и безболезненно, - говорил Джим». Я тогда не поняла, о чем он, но в его проповедях появились новые нотки. Вы когда-нибудь любили по-настоящему? – вдруг без перехода спросила рассказчица.
- Да… Наверное… - в который раз вопрос застал журналистку врасплох.
- Нет, нет. Не плотской любовью, - София заспешила объяснить свою мысль, глаза ее вспыхнули особым светом. – Я толкую о безусловной любви. Когда не требуешь ничего для себя взамен, готов на все ради любимого, веришь ему и идешь за ним даже на смерть, не задавая вопросов.
Элен только отрицательно мотала головой. Она не знала, что ответить.
- Это прекрасное чувство, - София вздохнула. – Наше счастье продлилось недолго. Час икс пришел неожиданно. Я не хотела расставаться так, хоть и верила в загробную жизнь. Он сказал мне тогда: «Ты еще молода и должна жить». Но я возражала, хотела быть с ним рядом до конца, искала другой выход. Угроза чего-то страшного извне с каждым днем нарастала. Люди были готовы к переходу. Все собрались у храма. Я помогала готовить питье. Я знала, что за этим последует. И все знали.