Ровно в четыре мы сидели за столиком. Миллиана была в легком темно-синем платье с красными розами. Вьющиеся шикарные локоны спадали на плечи, на носу красовались очки Гуччи. Ее надменный взгляд раздражал меня даже сквозь темные стекла.
- Я просила тебя отстать от брата. Почему ты не послушала?
7.2.
- Какое тебе дело до наших отношений?
- Я его люблю, и мама, и отец… Когда появилась ты, он перестал приходить домой, все время проводит с тобой. Мы его семья, а ты кто такая? Очередная девка!
- Перестань хамить. Это его выбор… - не успела я договорить, Милли меня оборвала.
- Ей богу, я не хотела говорить… - она поджала губы, а голос задрожал. - Максик серьезно болен… Сейчас его состояние ухудшилось... доктор сказал, что участившиеся приступы и ухудшение анализов могли спровоцировать частые перелеты. - девушка приняла суровый вид, сняла очки и заговорила более жестко - Ну то есть, ты понимаешь, что виновата ты? Ему нужно лечиться, процедуры там всякие делать, а не летать из одной страны в другую.... А этот идиот собрался через неделю опять к тебе.
- В смысле болен? - выдавила из себя я.
Тело стало ватным, в глазах потемнело, а в горле застрял комок. Глядя в глаза Милли, я понимала, что она точно не шутит. Вдруг она подскочила и, перед тем как убежать, вытащила пятьсот рублей из кармана и швырнув их на стол, зло прошипела:
- Короче! Если с ним что-то случится, я тебя убью.
Голова резко заболела, а из глаз покатились слезы. Он ведь и правда в последнюю встречу выглядел плохо. Почему он боится мне признаться? Что за болезнь у него? У меня была огромная куча вопросов, ответы на которые мог дать только Макс. Теперь я точно знала, что в Стокгольм нужно срочно лететь.
Возвращаться домой я не спешила, нужно было привести мысли в порядок. Сидя на Триумфальной площади, я рассматривала изнывающих от жары людей. Палящее солнце не жалело ни взрослых ни детей. Так же и болезни, не щадят никого….Одно я точно поняла, сидя на той лавочке, что буду с ним, что бы ни было. И теперь я абсолютно не сомневалась, что нужно лететь в Стокгольм. Ведь один Бог знает, что будет, если он опять сядет в самолет.
Дома девчонки сидели за столом и пили красное вино. Я решила не говорить им о болезни Макса. Просто еду в Швецию, как мы и обсуждали. Нацепив свое обычное выражение лица, я вошла на кухню.
- Ева, присоединяйся! - улыбалась Маша, - Лана получила права!
Светка потрясла маленькой пластиковой карточкой передо мной. Да уж… Долго она не могла сдать экзамен по вождению, но теперь, когда она познакомилась со Стасом-мажором, желанный документ тут же у нее появился. Главное подруга была счастлива. Проведя душевный вечер с моими девочками, я даже перестала на некоторое время думать о насущных проблемах, но вот я с компьютером в руках. Время близится к полуночи, телефон молчит, на фэйсбуке пусто. Бесцельно щелкая по закладкам в браузере, я все-таки не решилась написать Максу о том, что знаю о болезни.
Следующие два или три дня я занималась подготовкой документов визу. Больше всего удивило, что надо записываться за 2 недели на подачу документов, а потом еще неделю ждать визу, что за идиотское правило? Такого количества времени у меня не было. Нашла самый дешевый отель, забронировала его на неделю, купила билеты и страховку и в наглую пришла в консульство. На мое счастье, деньги решают очень многое в этом мире, поэтому заплатив в два раза больше и моя виза была готова через два дня. Никогда в жизни я не была такой решительной. И наглой.
Все эти дни я общалась с любимым как ни в чем ни бывало.Так же мило болтали по утрам и переписывались по вечерам. И вот, собрав небольшую дорожную сумку, и как всегда пообщавшись с Максом, я написала ему последнее сообщение: “Спокойной ночи, родное сердце! Завтра прилечу. Аэропорт Арланда в 13.00, встречай”.
В центральном холле международного терминала Шведского аэропорта было очень много народу. Суета. В такой обстановке я теряюсь. Нужно было решить, что делать дальше, он похоже не приехал.