Игорь Викторович снял номер, чтобы Максим отдохнул, ведь сейчас при обострении состояния, силы покидали его достаточно быстро. И когда после обеда, мы пришли в комнату, я спросила:
- Максик, тебе чего-нибудь хочется?
- Да, - рявкнул он, - чтоб ты оставила меня в покое!
- Слушай, хватит так себя вести, мне не приятно. Потерпи, пожалуйста до завтра. я в час улетаю.
- Как улетаешь? - растерянно спросил он. - Я думал, что ты со мной на все каникулы останешься.
- Так они еще …
- А-а-а! Я понял, - опять Макс начинал злиться, - ты просто узнала, что я болен и теперь хочешь сбежать, да?
9.2.
Я почувствовала, как по моим щекам потекли слезы, слова куда-то все испарились, стало больно от его слов. В груди все сжималось… Ну как он так мог обо мне подумать? Разве он не видит, что я с ним до конца, что бы не случилось, что бы не произошло. Разве не видно, что люблю его безусловно.
В лице Макса что-то переменилось, он схватил бумажный платочек, и бережно, будто бы моя кожа- это тончайшее крыло бабочки, стал промокать потоки слез.
- Прости...ну прости, ангел! Я не понимаю, что со мной происходит… Какие-то приступы неконтролируемой ярости… - Макс умоляюще смотрел мне в глаза. - Ну, Ева, перестань… Я сам готов заплакать от того, что….
Его глаза налились слезами, но он не давал им стекать. Максим бросил платок, взял крепко рукой за шею. Сердце забилось чаще, кровь в венах закипела. Я обожала, когда он так делал. Резким движением он вонзился в мои губы. Я обмякла. Этот поцелуй и то что произошло дальше, вернуло мои силы.
У Макса появилось настроение, он начал шутить, и конца дня мы хохотали и веселились. Все стало как раньше. Когда Игорь приехал вечером за нами и увидел улыбающегося сына, то одарил меня довольным и одобрительным кивком. Но внешне он оставался как всегда невозмутим.
Дома Макс опять начал срываться на меня. В итоге он обиделся на меня, из-за чего я даже не поняла, и ушел спать, я осталась на кухне. Нужно было выдохнуть, расслабиться. Налив чай, я опять взялась за изучение болезни. Да уж,... ценной информации ноль целых шишь дестых.
- Ева, пить хочу! - донеслось из комнаты Максима.
Я вскочила со стула и, когда брала с барной стойки стакан, уронила на пол баночку “Tocopheryl acetate” прочитала я когда поднимала. Макс выпил стакан воды:
- Спасибо, в следующий раз теплую наливай.. и давай в кровать. - засыпая пробормотал он.
Я вернулась за ноутбук. Так токоферол ацетат. И тут я все поняла, оказалось, что прием этого витамина вызывает в нем агрессию. Фух. Теперь понятны резкие перепады настроения...
Игорь Викторович вошел в кухню. Он был только после душа, одетый в дурацкий коричневый махровый халат и такие же коричневые тапки.
- Налей мне чай, пожалуйста, - попросил твердым тоном он.
Я тут же выполнила его просьбу, и опять сев за стол, уткнулась в монитор.
- Так-с. Ева, - резко произнес Игорь Викторович. - этот идиот ведь опять рванет к тебе. Вбил себе в голову, как наивный мальчишка, что без тебя ему не жить.. Черт с вами… - с этими словами он опустил руку в карман халата, достал тугой сверток пятитысячных купюр и швырнул передо мной. - Это тебе на первое время, летать сюда каждую неделю будешь. Приедешь в Москву, пойдешь по этому адресу, - передо мной приземлился листочек, - тебе помогут с визой. Макс с тобой улыбается, редко, но все же. Лишать его радости сейчас я не буду.
- В смысле лишать радости?
- Скажу прямо: я считаю, что ты ему не подходишь, и при иных обстоятельствах, я тут же сделал бы все, чтоб ты исчезла из его жизни, но..
- Мне ничего не надо от вас…. - прошептала я, отодвигая деньги и листок. - Я сама…
- Не включай самоотверженную героиню, откуда у студентки так много денег? Бери. У тебя есть шанс мне понравиться.
Я покорно взяла деньги и адрес, решила не противиться, ведь Игорь Викторович был в чем-то прав. У меня действительно нет столько денег, чтоб летать сюда часто, а рисковать здоровьем и жизнью любимого было нельзя. Меньше всего меня волновало, что ему не нравлюсь, главное он дал понять, что препятствовать не будет нашим отношениям.