– А мне – насрать, – заявил Серый и попытался сдернуть медальон, но цепочка выдержала.
Спасение к заплаканной мне и потерявшему ориентацию во времени и пространстве Максу пришло почти из ниоткуда: раздался рокот приближающегося автомобиля. Машина на пустыре?
Внедорожник, как разъяренный черный дракон, мчался прямо на нашу компанию, не сбавляя скорости.
– Твою мать! – испуганно выкрикнул первый парень. – Валим! – они бросились бежать, заметив, что машина не намерена останавливаться.
Макс словно не замечал ничего, он, видимо был оглушен сильным ударом в нос. Я попыталась сдернуть его с места, но он, вместо того чтобы бежать, лишь медленно поплелся в сторону. Я уже было решила: «На этом все», но машина затормозила прямо перед нами.
– Запрыгивайте! – заорал водитель, наполовину высунувшись из открытого окна. Я сощурилась от света фар. Понимая, что гопники где-то недалеко, я, однако, не спешила садиться в машину.
– Ирина Гончарова? – уточнил водитель, видя мою нерешительность.
– Да! – выкрикнула я.
– Ира, я от твоего отца. Он за тобой вернулся.
Прошлое не просто нагнало меня. Оно ворвалось в мою жизнь на черном внедорожнике.
Глава 1
Дерево дышало старостью и величием. Под ним расположилось целое царство плющей, каждый из них старался ухватится за корень или кору степенного великана. Вокруг, как бы огибая забором плющи, за пределами тени, колосилась изумрудная трава. Каждая из травинок старалась удержать свою дольку утренней влаги. Эта прелестная картина открывалась мне в середине октября, но древо, на которое я обратила внимание, выглядело как-то по-весеннему, крона его, покрытая мелкой пожелтевшей листвой, в метре нависала над землей. В воздухе чувствовался запах смолы.
На тропинку соскочила белка, и, сделав несколько прыжков по земле, вскочила на ветви наклоненного кедра и понеслась огненной стрелой восвояси.
Бабочка села мне на щеку, но я не шевельнулась. Лес в отцовских владениях был единственным спасением последний месяц. После того, как «любимый» родитель забрал меня к себе, моя жизнь стала кошмаром. Брат и сестра доставали меня уж очень сильно, поэтому я и пряталась под кронами деревьев. Да, как оказалось, у меня есть еще родственники.
Все: учеба, новые друзья – полетело к черту. Наверное, меня до сих пор разыскивают, возможно, даже с полицией – я не знала, потому что доступа в интернет у меня не было.
Как же я ненавидела все это! Как я ненавидела отца за ту тяжелую и гнетущую тайну, в которую я посвящена с самого детства.
Знаете, когда Виталий – водитель, спасший меня и Макса от гопников, – подвез моего друга до общежития, а меня – в центр города, где в комфортабельной квартире с окнами в пол меня ждал странный господин, я не удивилась. Я не удивилась и, когда этот господин – мужчина в старомодном фиолетовом костюме-тройке – назвался Романом и помощником моего отца и объявил, что я понадобилась, наконец, моему родителю, потому что должна исполнить какой-то загадочный долг семьи.
Я не удивилась. Я разозлилась. Ну почему именно сейчас?! Спасибо хоть дали написать смс-ку Максу о том, что со мной все в порядке, но пришлось срочно уехать по семейным обстоятельствам.
Да-да, я знала, что мой отец – колдун и путешественник между мирами. И что? Мне нужно обвешаться магическими амулетами и написать у себя на лбу «Я – дочь колдуна!»? Меня никогда не влекло волшебство. Меня тошнило от «Гарри Поттера» и «Властелина колец», потому что любое упоминание магии ассоциировалось у меня с отцом.
С тем, как он явился к шестилетней сиротке, воспитываемой в приемной семье и никогда не видевшей своих родителей, и заявил, что он – ее отец, а заодно – колдун. А после он показал ей магию. Вот так просто.
Я помню, как он, красивый и элегантный, сидя в детской комнате, где жила я и еще две воспитанницы, подал мне руку, раскрыв ладонь.
– Пойдем, – сказал он.
И я пошла.
Пол вместе с ковром и комнатой ушел из-под ног, и я рухнула в искрящуюся бирюзовыми искрами черноту. Я видела лицо отца: он улыбался. Мне хотелось спросить: «Где мама?», «Где ты был все это время?», но я не могла, потому что была в ужасе.