Какой деликатный, словно никогда и не ломал мою жизнь.
– Входи.
После легкого щелчка дверь распахнулась. На пороге стоял отец, одет он был в классический костюм серого цвета. Его лицо, как и обычно, ничего не выражало.
– Поговорим?
Я кивнула.
Он вошел, притворив за собой дверь, и уселся на мою кровать с розовым балдахином. М-да… Комната моя, конечно, была слишком розовой. Я бы предпочла желтый, мне он больше нравится.
Отец переплел пальцы в замок и посмотрел на меня исподлобья.
– Ты злишься на меня? – неожиданно мягко спросил он.
Я раскрыла рот, но так и не смогла ничего сказать. Меня переполняло возмущение.
– Пожалуйста, выслушай меня. Я постараюсь все объяснить. Теперь, когда есть время.
– Я слушаю, - я прислонилась поясницей к подоконнику.
– Я бы никогда не стал менять твою жизнь против твоей воли, если бы не обстоятельства. Видишь ли, – отец вздохнул. – Вестания и Земля – не единственные миры. Эх… – снова вздох, – Какой бы ты способной ученицей ты была, согласись тогда стать одной из нас. С твоим-то интересом к истории. Извини! – он мотнул головой. – Отвлекся. Существуют еще тысячи тысяч миров, однако не все так близко расположены друг к другу, как Земля и Вестания. Есть те, переход в которые требует такого магического усилия, энергии на которое не хватит в двух наших мирах вместе взятых. Но между мирами существует прослойка: вроде шлюза. Это отчасти место, отчасти – сгусток энергии. Мы называем его Межмирьем.
Я внимательно слушала. Не удивляйтесь, что не перебивала его возгласами типа «Не неси чушь!». Я находилась в волшебном замке в другом мире. Какие тут могут быть возражения?
Тем временем отец продолжал:
– Именно из Межмирья магия просачивается в остальные миры. Можешь представить кран, из которого тугой струей бьет вода. Вот только струя становится все толще и мощнее. Что случится с краном?
– Его сорвет? – предположила я.
– Именно! А в доме произойдет потом. Все зальет… Мебель и техника… Все будет испорчено! А ты – замочишь ноги. Так же с потоком магии из Межмирья. Он становится все шире. Тогда и приходят мечники – избранные маги, которые раз в сто лет снимают напряжение. Как правило, это сильные и юные волшебники. Вроде тебя.
Он поднял на меня взгляд.
– Стоп, – я выставила руки вперед и помотала головой. – Я ведь… Они, – я имела ввиду Зака и моих брата с сестрой, – Говорят, что я Отверженная.
– Они многого не знают, Ирина.
– Я ведь не могла даже безболезненно перемещаться между мирами!
– Но ты прошла посвящение. А это значит, что, если тебя обучить, из тебя выйдет вполне пригодный волшебник. Может, не самый лучший, но способный.
Я зажмурилась.
– Я – самая обычная.
– Ты просто не можешь быть обычной, будучи моей дочерью, – отец слабо улыбнулся. – И дочерью твоей матери.
– А что еще ты можешь сказать о ней? – процедила я. Я уже слышала кое-что о маме от Гримфи, но мне хотелось узнать версию отца.
– Она совершила преступление и сбежала, бросив тебя. Между магами началась война. Мне пришлось спрятать тебя на Земле.
Я проглотила комок в горле.
– А Дейву и Жанне не угрожала опасность? – спросила я. Как он мог так бессовестно врать? Теперь я поняла, что не зря сбежала с Хэмишем. Мне хотелось узнать, что случилось с ним и остальными, но ничего больше спрашивать у отца я не стала: мне была отвратительна его ложь. Он встал с кровати.
– В семь часов будет вручение мечей. Рузанна принесет тебе одежду и поможет собраться. Не показывай свои слабости никому.
Отец ушел не попрощавшись.
– Я не такая слабая, как ты думаешь, – сказала я пустой комнате, сжав кулаки. Мне и самой хотелось в это верить.
Глава 7
Когда Рузанна вместе с обедом принесла мне роскошную одежду и приглашение от отца явиться этим же вечером в семь часов в главный зал, честно сказать, я обрадовалась, потому что уже устала сидеть взаперти.
Обтягивающее длинное платье из фиолетового бархата удивительно хорошо село на мою фигуру (обычно все висело, словно я – вешалка): черное кружево элегантно охватывало шею, а короткие рукава обнажали худые бледные руки. Рузанна убрала мои волосы в пучок на затылке. Непривычно было видеть в зеркале такую знатную даму, хотелось скорее вернуться в удобную одежду. Повезло еще, что горничная позволила мне оставить на ногах удобные кожаные тапочки: все равно подол платья закрывал ступни. Амулет, принадлежавший когда-то моей матери, а не сняла: оставила под платьем.