– Сейчас она оденется и выйдет, – ледяным тоном произнесла она, отлично сыграв роль чопорной и равнодушной горничной. – Зачем он пришел? – поинтересовалась Рузанна, вытаскивая из шкафа бархатный красных халат и протягивая его мне. Я выпрыгнула из платья и надела халат, хорошо подпоясав его: мне вовсе не хотелось быть одной из тех девушек, у которых одежда приоткрывает интересные части тела в самый неподходящий момент. – Ты что, за два дня знакомства успела его очаровать?
– Боюсь, тут дело немного в другом, – протянула я. – Я здорово поругалась с его сестрой.
По правде говоря, я понятия не имела, что Хэмишу может быть от меня нужно, однако все шуточки Рузанны нужно было пресечь на корню.
Я вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Хэмиш ждал меня, прислонившись спиной к каменной стене. Если бы в канделябре над его головой были самые обычные свечи, то воск капал бы ему прямо на макушку.
– Привет, – нерешительно обратилась, помня его обвинения в мою сторону. Теперь я почему-то, на самом деле, чувствовала вину.
Хэмиш ничего не ответил мне, одарив лишь скучающим взглядом. На нем были черные брюки и черная же рубашка. В полумраке коридора и в такой одежде он казался еще выше и худее. Жесткие волосы растрепались.
– Бэк не жаловалась мне, – сообщил Хэмиш, – Я сам догадался, что вы поцапались.
– Что тебе от меня нужно? – я старалась не выходить из себя, но терпеть еще одну порцию разговора загадками не собиралась. С меня хватит.
– Я хотел просто тебя кое-о-чем попросить, – спокойно сказал Хэмиш.
– И о чем же? – я скрестила руки на груди.
– Я не прошу тебя и дальше верить мне или Бэк. Просто выполни одну мою просьбу: ничего никому не рассказывай.
– Я ничего не знаю.
– Вообще ничего не рассказывай. Ни единого факта. Просто ничего не говори, – проговорил он по слогам последнюю фразу.
– Хорошо, – я склонила голову. – Я не из болтливых вообще-то.
– Спасибо, – Хэмиш кивнул. – Спокойной ночи, – тихо сказал он и направился прочь, но я произнесла ему в спину:
– Мне правда жаль, что так произошло.
Он обернулся:
– Напрасно. Бэк была права: ты не виновата.
Это были последние слова Хэмиша перед тем, как он скрылся за поворотом. Я тяжело вздохнула и привалилась спиной к стене: мне нужно было какое-то время, чтобы подготовиться к ожидающему меня расспросу Рузанны. Однако горничная сама выглянула в коридор:
– И это что, все? – разочарованно скривилась она.
– Ты подслушивала?
– Ну конечно! Все слуги так делают. Особенно когда к их подопечным, – Рузанна запнулась, – То есть – хозяевам приходят такие загадочные красавчики!
– Ничего интересного, – я вплелась обратно в комнату, – Честное слово.
– Ну не скажи, – Рузанна стала расправлять по постели мою пижаму: милые белые штанишки и рубашку в мелкие лили, вышитые розовой нитью. – Иногда многозначительное молчание гораздо интереснее длительной болтовни.
– Ты сама слышала, – я устало рухнула спиной на кровать: в воздух взлетела шкатулка из-под ленты, подброшенная моим весом, – Он просто приходил сказать, чтобы я не выдавала их секретики, хотя мне и говорить-то нечего. И все.
Внезапно Рузанна рассмеялась. Это было что-то новенькое, поэтому я даже приподнялась на локтях, чтобы посмотреть ей в лицо.
– Ты чего?
– Ты и правда такая наивная, – Рузанна прикрыла рот ладонью. – Ни один мужчина не будет почти просто так тащиться через весь замок к девушке, на которую ему совершенно наплевать. Так они устроены.
– Ты так говоришь, словно ты престарелая вдова, – проворчала я.
– Ну я, во всяком случае, прожила дольше тебя и кое-чего повидала.
Я словно по-новому взглянула на Рузанну. А я вообще знаю, сколько ей лет? На вид не больше двадцати, однако я не у себя дома, законы времени и пространства, возможно, здесь совершенно другие.
– Тут одно из двух, – уже менее поучительным тоном произнесла горничная, – Либо ему не наплевать на тебя, либо ерунду, которую он сказал, он сам считает очень важной.