Выбрать главу

– Мортифер, не нужно, – попытался вразумить его Темпус. – Будущее прояснилось. Победа за нами, противник готовится отступать.

Британский линкор «Грозный» был уже совсем близко. Вита отпустила руку мага времени и обернулась к Мортиферу, пытаясь заглянуть ему в глаза:

– Слышишь, Мортифер? Мы победили. Зачем нам лишние жертвы?

Но глаза мага смерти сверкали яростью. Темная сила, которой он владел, готова была вырваться наружу. Изменившийся голос Мортифера заставил Виту вздрогнуть от ужаса:

– Зачем МНЕ указания безмозглых и беспомощных созданий? Война – это только МОЁ дело! Заклинаю этот корабль сгинуть в морской бездне!

В этот момент молнии, волны и град пушечных залпов разом обрушились на британский корабль! Сквозь оглушительный грохот послышались крики ужаса и мольбы о помощи. Темпус знал, что действие заклинания невозможно обратить, но сила времени подсказывала ему выход. Не теряя ни секунды, он воскликнул:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– …Но пусть это случится спустя шесть дней…

– …Когда экипаж корабля будет в безопасности! – закончила заклинание Вита.

Силы трех смешались воедино. Чудом уцелевший «Грозный» развернулся и начал удаляться вместе с остальным флотом противника. Темпус смотрел в будущее и видел, как британский адмирал приказывает затопить пустой корабль из-за многочисленных повреждений. Вита улыбалась, чувствуя, что большая часть экипажа осталась в живых. Но Мортифер не мог с этим смириться. Безумная, слепая ярость поглотила его:

 – ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ?? Больше никогда, НИКОГДА вы не сможете мне помешать! Я ВАС УНИЧТОЖУ! Теперь и навеки заклинаю вас обоих….

Не успел он закончить заклинание, как прозвучал выстрел. Мортифер схватился за плечо, сквозь черную мантию проступила кровь. Он обернулся назад, где сквозь пелену ливня проступали очертания фигуры человека с мушкетом.

Кто выстрелил в меня?? – взревел маг смерти. – ТЫ??? Что ж, теперь тебе придется умереть долгой, мучительной…

В этот момент Темпус бросился к Вите. Он заключил её в объятия, словно в последний раз. В его глазах стояли слезы, его речь была торопливой и взволнованной:

– Вита, любимая, время пришло. Мне необходимо исчезнуть, отправиться в будущее. Поверь мне, это единственный способ остановить его! Но главное – ты должна спасти стрелявшего. Обещай мне…

Нет, Темпус, – взмолилась маг в белом, – не оставляй меня одну, пожалуйста!

Но не успела она закончить фразу, как маг времени исчез, словно растворился в воздухе. Вита осталась наедине с Мортифером, готовым отнять очередную жизнь…

 

2019 ГОД, 1 СЕНТЯБРЯ

 

Эмму Бейкер с самого утра раздражало всё. Она никак не могла привыкнуть к Парижу, к новой квартире. Больше всего хотелось домой в Йорктаун, в любимый уютный дом. Но мама продала его, причём с такой лёгкостью!

Любовь действительно зла, слепа и безумна. Иначе как объяснить тот факт, что Оливия Бейкер, талантливый фэшн-фотограф с внешностью модели, полюбила это недоразумение? Говорят ещё, что французские мужчины обаятельные и безумно сексуальные. Ха, как бы не так! Только посмотрите на Поля Дюранта. Залысины на лбу, огромный шнобель вместо носа, ростом на полголовы ниже матери. Отрастил себе и пузо, и второй подбородок. Но какими влюбленными глазами мама смотрит на Поля во время завтрака! Невыносимо…

– Ну что, как тебе блинчики от нашего шефа? – прервала мысли Эммы Оливия. – По-моему, безумно вкусно!

– Дорогая, это не какие-то «блины», это «крепы» – занудным тоном поправил её Поль. – Моя мать пекла их еще тоньше и вкуснее. Еще не встречал женщину, которая готовила бы так же вкусно…

Не поднимая головы от своей тарелки, Эмма недовольно пробурчала:

– Честно говоря, предпочла бы нормальную американскую яичницу с беконом. А не эти приторные блины

– Эмма! – возмутилась Оливия. – Не стоит грубить, если ты с утра не в настроении! Поль, прости… с ней такое бывает. 

Эмма закатила глаза, слыша извинения матери. Хотелось бы поскорее закончить завтрак и убежать в универ, подальше от Поля – но нет, даже там был шанс его встретить! Потому что месье Дюрант, среди всех его неземных талантов, еще и библиотекарь в Сорбонне. Ресепшионист, как он себя гордо называет. Идеальный мужчина, ничего не скажешь…