— Я умею ждать… Мы просто хорошо проведём время вместе.
— Надеюсь без новой экскурсии в травмпункт…
— Обложимся подушками, будем есть пиццу, мороженое из ведра и смотреть кино… Что там ещё делают девчонки в эти дни?
— Не пойму, меня закадрила лесбиянка?
— Теперь ты понимаешь, почему мой брат возмущался?
— И как я перенесу рядом мужчину, который не сморкается через рот и не воняет, как старый козёл?..
— Я могу не мыться, если тебя это порадует…
Он долго целует меня, не желая отпускать. С трудом я разжимаю свои пальцы, из которых выскальзывает его ладонь. Рабочий день совсем скоро начнётся и пора уходить.
ГЛАВА 7. ХОРОШИЙ ПЛАН НА АПОКАЛИПСИС
Последних клиентов я выпроваживаю как в тумане. Поясницу ломит, живот ноет, а от голода подступает тошнота.
«Ох и денёк…» — с досадой думаю я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.
Потягиваюсь и болезненно морщусь, слыша хруст позвонков: «Сейчас бы на массаж…»
«Матвей не заслуживает вечера с полумёртвой девушкой… Может перенести встречу?»
Как по команде, звонит мой телефон.
— Мы ждём тебя у крыльца.
От его голоса моё тело покрывается мурашками, будто меня окутывают тёплые волны.
— Прости, я думала ты сначала позвонишь…
— Чёрт, я не подумал. У тебя изменились планы?
— Я так устала… И чувствую себя отвратительно… Вряд ли ты захочешь проводить вечер пятницы с человеком без пульса…
— Ты же не знаешь моих предпочтений… Может, я в восторге от людей без пульса, — с Матвеем так легко забыть о своих трудностях. — Выходи, мы ждём…
Я понимаю, что отказать этому голосу невозможно. И, как под гипнозом, переодеваюсь и выхожу к нему.
При виде его широкой спины, мускулов, обтянутых футболкой и упругих ягодиц у меня внутри всё закипает. Но живот тут же отзывается острым спазмом от которого хочется свернуться в бараний рог.
— Ай! Чёрт! — невольно вырывается.
— Что случилось? — Матвей растерянно оглядывается, пытаясь уловить где источник звука.
— Не обращай внимания… Просто… Быть женщиной — отстой.
— Сочувствую. Иди ко мне.
Его объятия похожи на тёплое ласковое море, которое обволакивает моё тело и уносит прямиком в Рай. Он целует меня в макушку и шепчет:
— Я соскучился… Мне, правда, надо было позвонить, я думал только о себе…
— Проехали. Я рада тебя видеть. Ты — самое приятное, что было со мной за этот грёбаный день.
«И за всю мою грёбаную жизнь…»
— Сладкая малышка ругается… — он иронично выгибает бровь.
— Прекрати, а то врежу тебе… Не посмотрю, что ты… мужчина.
— Обещаю не подавать заявление в полицию.
— Ты не успеешь. Я убью тебя и съем.
— Бедняжка, ты ещё и голодная. Поехали ко мне. Сегодня Мака не будет, он тусит на какой-то вписке.
— Если ты обещаешь накормить меня… И сделать массаж…
— Это запросто, я же лицензированный спортивный массажист.
— Что же ты раньше молчал?! Скорее в машину!
— Эй подожди, может подскажешь где она? А то я как-то забыл цвет и марку, и номер…
— Я балда, прости. Клади руку на плечо… — Матвей так уверенно держится, что я иногда забываю о его слепоте.
За весёлой болтовнёй дорога проходит незаметно, только Оскар изредка поскуливает на заднем сиденье, немного волнуясь.
Квартира холостяков встречает меня в том же виде, в каком провожала вчера.
«Так, а-ну уймись, ты здесь не для того, чтобы осуждать их образ жизни…».
— Здесь бардак, я знаю. Проходи сразу ко мне, — будто услышав мои мысли, Матвей приглашает меня в свою комнату. Он указывает тростью в направлении открытой двери.
Комната Матвея выглядит совершенно безлико. Единственное, что хоть как-то выдаёт информацию о хозяине — это медальница. Она выполнена в виде надписи "Ты можешь всё" и сплошь увешена медалями за победы в соревнованиях.
«Плавание! Он был пловцом…»
Сзади я слышу голос Матвея:
— Я стараюсь поддерживать здесь хоть какой-то порядок. Но в остальной части квартиры — это бесполезно. В комнату Мака я даже не захожу, иногда мне кажется, что там кто-то есть. Новая форма жизни, родившаяся из плесени в его чашках…
— Здесь… Очень… — я пытаюсь подобрать подходящие слова.
— Пусто? — с усмешкой спрашивает мужчина.
— Да, но сейчас в моде минимализм.
— Приятно знать, что хоть в чём-то я модный. Может, хочешь принять душ? Я дам тебе футболку.
— Не откажусь… Чувствую себя липкой лентой для ловли мух.
— Это точно, одна назойливая жирная муха к тебе уже прилипла, — он хватает меня в охапку и целует в щёку.