«Да чтоб тебя. Ладно… Пойду, как есть. Всё равно ему плевать на меня. Да и мне на него тоже».
Толкаю дверь бара и она, звеня колокольчиком, открывается. Несколько любопытных взглядов залипают на мне, кто-то даже слегка присвистнул.
«Да уж, оказывается, это так себе идея, разгуливать в одной футболке».
Замечаю Макса издалека, увидев меня, он встаёт и как-то неуверенно поднимает руку, будто хочет ответить на вопрос учителя, но сомневается в правильности ответа.
Скрестив руки на груди, пытаясь скрыть отсутствие лифчика, иду к нему, гадая, насколько длинная эта футболка на мне.
— Привет…
— Привет… Бла-бла-бла. Давай пропустим это. Что ты хотел?
— Ты как-то изменилась.
— Хм. Похудела на 80 килограмм бесполезного дерьма… Спасибо, что заметил.
— Нифига себе, — глаза моего бывшего благоверного от удивления ползут на лоб.
— А что ты ждал? Сюси-пуси? Ты мне никто… Давай быстрее, что там у тебя? — сама пугаюсь этого напора, но меня уже не остановить. Ох уж эти гормоны.
— Эмм, присядь пожалуйста, это ненадолго…
Он делает движение к стулу, чтобы отодвинуть его для меня, но я резко вырываю его из рук парня и с грохотом сажусь. Половина бара с ленивым интересом смотрит на нас, но мне плевать.
— Спасибо, что пришла, — он явно собирается с духом, чтобы начать разговор.
— Я не намерена беседовать с тобой в перерывах между тем, как ты сношаешь всё, что движется. Ускорься…
— Ты какая-то взвинченная, — он явно недоволен, тем, что его перебивают.
— Да, потому что вместо офигенного секса я сижу тут с тобой, — я выпалила это слишком громко, чем вызвала одобрительный шёпот завсегдатаев наливайки.
— Чёрт… Прости, что не дал тебе… кончить, — узнаю прежнего Макса, напыщенного самоуверенного мудака. На его лице играет ироничная ухмылка, в ответ на неё я показываю ему средний палец.
К нам подходит официант, заметивший, что дело запахло жаренным.
— Добрый день. Чего желаете? — не скрывая своего интереса, он бросает плотоядные взгляды на мой прикид.
— Я желаю своему бывшему гореть в аду, — у парня вырывается хрюкающий смешок, но под тяжёлым взглядом Макса, он берёт себя в руки.
— Понял. А выпить? Вино, как обычно?
— Вино, серьёзно? Я в мятой мужской футболке… Виски и льда много не добавляйте.
— Ясно. Будет сделано, — официант едва заметно подмигивает мне и покидает нас.
— Ты прямо огонь, Аль. Впервые вижу тебя такой, — Макс взирает на меня с восхищением, такой взгляд я прежде видела у него не слишком часто. Старые мужские футболки творят чудеса.
— Ну же, быстрее, выкладывай, — меня уже начинает раздражать, что он тянет время.
— Ладно, раз общения не получится, — мужчина обречённо вздыхает. — Я продал квартиру и машину, половина денег — твоя.
— Мне ничего не надо, — не раздумывая отрезаю я.
— Тебе не надо 4 ляма? — бывший старается скрыть удивление.
— Что? Нифига себе!!! — притворно восклицаю я, будто выиграла в лотерею. — Такая реакция должна быть? — вопросительно смотрю ему в глаза. — Нет!! Я же сказала! — моя ладонь приземляется на столешницу, солонка и перечница испуганно позвякивают. — Что-то ещё? — сцепив зубы спрашиваю я, ломая пополам зубочистку.
— Но мы жили вместе 4 года, платили ипотеку и кредит за машину…
— Вот и подавись этими деньгами, — не даю ему продолжить это нытьё. — Я хочу забыть то время, как страшный сон.
Официант приносит виски и я, выхватив стакан у него из рук, залпом выпиваю напиток до дна, и со стуком ставлю на стол.
— За его счёт, — бесцеремонно тыкаю пальцем в раскрасневшееся лицо бывшего.
— Как скажете, — официант пожимает плечами, но он явно на моей стороне.
Встаю, чтобы уйти, но Макс хватает меня за руку.
— Если передумаешь, позвони. Я сделаю перевод на твой счёт в тот же день. Юрист всё уладит с налоговой.
— Макс, ну ты же раньше не был таким тормозом. Я сказала — нет! Ты не купишь себе прощение. Я ненавижу тебя и этого не изменить, — как долго я мечтала сказать ему эти слова в лицо, но почему то легче не становится.
Выдёргиваю руку из его горячей ладони, и пулей вылетаю из бара. Лишь добравшись до квартиры и закрыв дверь, я отдаюсь эмоциям. Глаза моментально наполняются слезами, картинка плывёт и дрожит.
Вдруг в голове всплывает фраза из песни, что звучала дома у Матвея:
"Break down, only alone I will cry on out" (Если я потерплю неудачу, лишь в одиночестве позволю себе заплакать)