— Ты помнишь себя? Своё отражение в зеркале?
— Очень смутно. На ощупь я какое-то чудище, косматое и заросшее бородой…
Провожу рукой по его лицу, вглядываясь в его черты, в невидящие глаза.
— У тебя прекрасное мужественное лицо. Волевой подбородок, ровный нос, мягкие полные губы. Твои ямочки на щеках, я просто обожаю.
— А я, вот, забыл, что они есть, — мужчина удивлённо улыбается.
— Больше всего я люблю твои глаза, цвета тёмного виски с янтарными искорками…
— Глаза которые ничего не видят, — с болью вздыхает он.
Становлюсь на цыпочки и целую его рядом с правым глазом, он прикрывает веки. Мои губы покрывают поцелуями мягкую кожу, касаясь трепещущих пушистых ресниц, бровей, морщинок в уголках глаз. Когда я отстраняюсь, то вижу, как по его щеке стекает слезинка.
— Я так хочу увидеть тебя…
— Это должно случиться… Я верю.
— Чтобы ты знала, прогнозы неутешительные.
— Мы будем бороться, вместе.
— Теперь у меня есть смысл, чтобы продолжать эту борьбу. Но я так устал… У меня уже опускались руки…
Обнимаю его, прижимаясь ухом к груди. Его сердце бьётся гулко и тревожно.
— Расскажи, какая ты… Как ты выглядишь? — его глаза прямо передо мной, так странно осознавать, что он видит только темноту.
Несколько секунд я молчу, и, взяв его лицо руками, с уверенностью произношу.
— Нет… Ты увидишь… Своими глазами…
Он крепко обнимает меня, с тоской выдыхая воздух мне в шею.
— Договорились…
Рядом раздаётся радостный лай и всюду летят брызги от шерсти Оскара.
— Хватит трепаться… Мы с Осиком уже окунулись. Вода — топчик, бро. Напяливай плавки и давай ко мне, — тело Макара блестит от влаги.
— Хорошо… Иду, — решается Матвей.
ГЛАВА 13. Я ВАС ЛЮБЛЮ
Макар копается в рюкзаке и извлекает оттуда шорты для плаванья.
— Лови…
Шорты приземляются прямо в лицо Матвея.
— Ты самый худший брат в мире, — ворчит Матвей.
— Я охуенный брат… Просто ты долбаный рукожоп… Натягивай скорее свои труселя.
Матвей снимает рубашку и брюки, а я чувствую как от этого зрелища мне становится жарче, чем от солнца. Когда дело доходит до трусов, он секунду мешкает.
— Да снимай их уже, она пялится во всю… Глотает слюни похлеще голодного Оскара… Порадуй малыху.
— Блять, я знал, что это хреновая затея… Ты — ходячий кошмар…
Но трусы он всё-таки снимает, а я бесстыдно залипаю на его аппетитную задницу, пока она не исчезает под тканью шорт. Ловлю на себе лукавый взгляд Макара.
— Что? — спрашиваю я, с вызовом глядя ему в глаза.
— Я могу снять свои… Ты только попроси.
— Так, закройся! Она будет смотреть только на мой зад, — вмешивается Матвей. Он уже переоделся и собрал волосы в узел.
— Когда-нибудь ей надоест пялиться на твои дряблые булки, — самодовольно бросает Макар. В этот момент по его "ореху" прилетает смачный поджопник от брата.
— Да ты просто прикидываешься слепым, ублюдок…. Как так то? — Макар, смеясь, потирает пятую точку.
— Лучше расскажи мне, что тут к чему, — похоже, что Матвей настроен весьма решительно.
Макар кладёт руку брата к себе на плечо и подводит его к самой кромке воды.
— На берегу мелко, нырять можешь, как почувствуешь глубину. Веток и коряг нет, дно песчаное, я зайду первым. Плыви на мой голос, я буду впереди.
— Понял, братан. Давай сделаем это, — лицо Матвея сосредоточено и напряжено.
— Бля, ты как будто целку рвёшь… Давай не ссы…
— Я не плавал больше двух лет. Ты реально считаешь, что твоё — "не ссы" меня подбодрит?
— Ну, тогда — не бзди… Хер знает, что тебя подбодрит, — этот парень, похоже, непробиваемый. — Твоя малыха смотрит, а ты сиськи мнёшь, как тёлка…
— Всё, я понял. Хватит мотивации, — Матвей не может сдержать улыбку. — Алина, придержи Оскара, он может броситься за мной в воду.
— Хорошо, — отвечаю я и беру Оскара на поводок, обматывая его вокруг ладони, взявшись двумя руками.
Макар заходит в воду и в несколько гребков оказывается метрах в двадцати от берега.
— Готов?! — кричит он брату.
— Да! — Матвей настроен решительно и заметно воодушевился.
Макар начинает хлопать в ладони и чеканить такт.
— Оп… Оп… Оп…
Матвей заходит в воду почти по грудь, поднимает руки вверх складывая их над головой и с грацией дельфина ныряет в воду. Проплыв несколько метров под водой он выныривает, расправляет руки, словно крылья, делает мах и снова уходит по воду. Я смотрю на это, как зачарованная, не в силах даже моргнуть, чтобы не пропустить ни одного мгновения.