— Алина, достань пожалуйста вчерашние роллы. Я к его сраным блинам не притронусь, — простит меня Матвей.
Макар в ответ только усмехается. Блины получились румяными и аппетитными, в тарелке свежие ягоды, в блюдце сгущёнка. Я чувствую как урчит в животе.
— Хватит слюни ронять. Покорми своего старого кастрированного кота рыбой, а сама поешь нормально, — Макар замечает, как я смотрю на блины.
— Ты допросишься когда-нибудь, — мрачно ворчит Матвей.
Вика с благоговением ловит каждое слово, которое произносит Макар.
"Похоже, она крепко влипла… Как и я…"
Выкладываю холодные роллы на две тарелки, и нехотя принимаюсь есть.
— Какая же ты подхалимка… Только посмотри на себя, — Макар скручивает один блинчик в пухлую колбаску, и обмакивает в сгущёнку. — Зачем давиться тухлой старой рыбой, если есть что-то более горячее и свежее.
Блинный рулет оказывается прямо у моего носа. Я же тем временем, мечу глазами молнии.
— Ну же…. Можно просто попробовать… Просто открыть рот, — Макар не унимается, трясёт передо мной этим чёртовым блином, с которого двусмысленно капает сгущёнка.
Мне хочется в этот момент врезать ему по яйцам, и что я вообще нашла в этой скотине.
— Господи, ну дай же человеку нормально поесть, — психует Матвей.
— То, что нормально для тебя, не значит, нормально для неё… Так ведь? — смотрит на меня, лукаво приподнимая бровь.
— Эй, а чего ты мне не предлагаешь? Я тоже хочу попробовать, — подаёт голос Вика, о которой все успели забыть.
— Ах-ах ночью не напробовалась?
— Хочу ещё, — она пошло кусает нижнюю губу, и тянет его за резинку шорт.
— Моя крошка… Люблю твой жадный ротик…
Она слизывает длинным острым языком капельки сгущенки, и медленно поглощает блин целиком. Это выглядит одновременно пошло и дико горячо. Вижу, как глаза Макара почернели от нахлынувшего возбуждения.
— Кажется, нам надо серьёзно поговорить, — он с шумом отодвигает стул, ставит девочку на ноги, и закидывает её на плечо, являя всеобщему обозрению её мелкую задницу.
— Нас не ждите… Мы на долго, — объявляет он, хлопая её по заднице в хлопковых розовых трусах, и уходит с девушкой на плече, как варвар.
Как только они скрываются в комнате, на кухне воцаряется звенящая тишина.
— Прости за это, — первым подаёт голос Матвей. — Он такой говнюк…
— Ладно, забей… Ничего страшного, — мне едва удается говорить непринуждённо, зная, что в эту секунду происходит за тонкой перегородкой в соседней комнате. — Слушай, я уже побегу. Не хочу застрять в пробке на мосту.
— Ладно давай. Вечером встретимся? — с надеждой спрашивает Матвей.
— Может всё-таки у меня… Ну пока, эти двое не наиграются…
— Ладно, давай…. Наверное, так будет правильно.
Нежно целую его на прощание, и проходя мимо комнаты Макара, стараюсь не прислушиваться. Но тонкая дверь практически не скрывает похабных звуков утренних игрищ этих двух секс-маньяков.
ГЛАВА 34. КОНЕЦ ЭПОХИ
На работе у меня из памяти не идут события пошлой ночи и сегодняшнего утра. В голове то и дело крутятся смутные образы нашей с Матвеем близости, в которые нагло вклинивается шумная парочка молодых сексоголиков.
В десять часов тебе звонит юрист Макса, как он и обещал, и мы договариваемся о встрече. Во второй половине дня у меня есть приличное окно между клиентами. Успешно передаю все необходимые документы, и получаю консультацию. Вся процедура занимает не больше получаса, и я выхожу из офиса юриста немного обескураженная, но счастливая. Ведь по его словам, деньги будут зачислены на специальный счёт в банке в течение недели. Но, к сожалению, часть от суммы пойдёт на выплату налогов.
"Что же делать, если не будет необходимой суммы к началу лечения?"
Хочется скорее поделиться хорошими новостями с Макаром, превозмогая обиду, набираю его номер.
— Уже соскучилась? — как всегда в своём репертуаре приветствует меня нахал.
— Я по делу, — сухо отвечаю я, чтобы пресечь дальнейшие издёвки.
— Ну валяй, деловая… Что там у тебя? — снисходительно бросает хам.
— Я встречалась сейчас с юристом Макса, на этой неделе вся сумма будет на моём счёте.
— Меня бесит даже его имя… Мааакссс… — шипит Макар со злобным стоном.
— Да, да и меня бесит. Почти как Мак… Мерзкое имечко…
— Я не понял, ты быканула сейчас?
— Ничего подобного…
— Не понравилось слушать как чьи-то яйца шлёпают по чьей-то голой заднице?
От его слов меня бросает в лихорадочный жар, спина моментально покрывается липким потом, а в голове воспроизводится именно этот мерзкий звук.