— Давай не будем… Пожалуйста, — молю я без всякого притворства, у меня нет ни сил, ни желания ворошить эти воспоминания, слишком больно.
— А я думал тебе понравилось… Подслушивать…
— Я не подслушивала! — кричу я, но и дураку понятно, что это неправда.
— Убеждай себя дальше, маленькая извращенка…
— Давай закроем эту тему, — строго говорю я, меня уже тошнит от всего этого.
— Это ты быкуешь… Не я!
— Всё, я тебя услышала… Больше не буду, — кажется, я сдалась.
— Вот и молодец. Потому что мы грёбаная команда… Нравится тебе или нет, — и он совершенно прав, то, что происходит со мной. не должно сказаться на Матвее.
— Да уж, — обречённо вздыхаю.
— Ты опять? — строго спрашивает Макар.
— Нет нет, мы команда, ты прав… Мы должны думать о Матвее сейчас. Я так переживаю, чтобы денег хватило, ведь придётся ещё платить налоги…
— Я смогу ещё сколотить бабла на последнем бою.
— Да, кстати об этом, что ещё за бой? Я смотрю Матвей в курсе, а я нет…
— В клубе пополз слушок, о том что я завязал, и Табло вызвал меня на последний бой.
— Ты же мог отказаться.
— Не мог, — которотко отвечает парень.
— Почему? — мне не хочется верить в то, что он снова подвергает себя опасности, ведь есть и другие варианты достать деньги.
— Потому что не хотел… Я его жопу напополам разорву, за то, что его шавки сделали со мной, — слышу, как он сплёвывает сквозь зубы. — Придёшь посмотреть? Будет эпично, — в его голосе слышна надежда.
— Я могу отказаться?
— Эээм, я не правильно сформулировал. Ты придёшь посмотреть, точка.
— Одной преданной фанатки тебе мало? — спрашиваю я, намекая на ночную гостью.
— Аааа эта, таскается за мной везде. Она по-любому будет, зови не зови…
— Ладно, я… подумаю, — уклончиво отвечаю я.
— Нихрена, ты уже согласилась…
— Ладно, я сказала всё, что хотела, — хочется закончить этот тяжёлый для меня разговор.
— Да, всё чикибамбони… Скоро будут готовы результаты анализов и обследования. Мот возьмёт больняк, и может ложиться операцию.
— Чем ближе этот день, тем мне страшнее, — не разделяю я энтузиазма собеседника.
— Не ссы, прорвёмся… Я же с тобой, жопа ты карамельная. Ну всё, покеда!
— Пока, — тихо прощаююс я, и сбросив вызов, дотрагиваюсь до пылающей щеки.
Даже звук его голоса заставляет меня гореть.
"Скорее бы всё произошло, чтобы я могла больше не общаться с ним…"
Хотя сама мысль о том, чтобы прекратить общение с Макаром полоснула острым лезвием по сердцу.
"Но, может быть, с глаз долой, и из сердца вон? Надеюсь это поможет. Сил больше нет, терпеть его выходки…"
…
После работы я заезжаю за Матвеем в реабилитационный центр, и вместе вы едем к нему домой забрать его и Оскара вещи. Мы решили, что будет правильно пожить некоторое время у меня, чтобы дать Макару больше личного пространства. Конечно обо всех тонкостях ситуации я Матвею не поведала, на этот раз хватило ума.
Дома нас почти сносит с ног ор телевизора, идёт какой-то футбольный матч. Макар валяется на диване в одних боксерах, на которые я изо всех сил стараюсь не смотреть.
— Хоба, мы с Тамарой ходим парой? Опять мне слушать ваши брачные песни?
— Нет, братан, прости за вчерашнее, — искренне извиняется Матвей. — Знаешь, мы решили пока пожить у Алины.
Лицо Макара хмурится, он убирает звук на телевизоре, и садится.
— Даже так? Пожить?
— Да. Мы решили дать тебе личное пространство. Только пожалуйста не спали квартиру, — добродушно простит он.
— Чёрт… Пожить, — Макар закрывает лицо ладонями, давит пальцами на глаза. — Пожить значит, — с последними словами он идёт на кухню, и наливает себе стакан виски без льда.
— Всё нормально? — с тревогой в голосе спрашивает Матвей.
— Да, бро, всё путём… Я это… Типа рад за вас и всё такое, — Макар пытается улыбаться, но я вижу, как от напряжения дрожит его рука со стаканом. — Отмечаю вот, твоё новоселье, — он делает глубокий глоток из стакана, и жмурится.
— Спасибо, Мак… Ты же понимаешь, что это значит для меня… Такой переезд, — примирительным тоном говорит Матвей.
— Понимаю да, — вздыхает младший брат, и делает глубокий глоток.
— Я собираться, — тяжело вздыхает Матвей, и направляется в комнату.
— Тебе помочь? — спрашиваю я, отчасти из-за того, чтобы не оставаться наедине с Макаром.
— Нет, не нужно, милая. А то ещё наткнешься на моё грязное бельё… Я не переживу этого, — Матвей скрывается за дверью, а в меня тут же прилетает злобный карий взгляд.