- Все так. Подобная оговорка нужна, во-первых, для того, чтобы снизить риск, что те, кого закон регулирует, будут считать его устаревшим и неактуальным и, во-вторых, чтобы исключительно соответствовать новым вызовам и рискам, происходящим из областей соприкосновения ответственности за человеческую жизнь и этического урегулирования тех или иных прецедентов. Именно одной из таких областей является военное применения технологий на базе искусственного интеллекта, а также весь кластер вооружений класса LAWs. Как мы видим, восстания машин пока так и не случилось, однако и золотистый ретривер может загрызть хозяина. Год за годом все большее число как государств, так и негосударственных субъектов используют вооружения класса LAWs для совершения атак как в зонах вооруженных конфликтов, так и за их пределами, что неминуемо ведет к потерям среди для мирного населения. Однако, даже чертовых Таймс не всегда волнует то, сколько афганских детишек погибнет при обезвреживании нового бен Ладана, а правительственные делегаты все встречаются и встречаются в Женеве для обсуждения автономного оружия. Можно подумать, что им там бесплатно наливают, будто бы они на врачебном семинаре в Палм-Спрингс по продаже оксиконтина…
Александра вновь остановилась, начиная заматываться шарфом.
- Я верю, Джо Годель, что клаузула Мартенса не просто сможет оказаться действенным механизмом в урегулировании одряхлелых правовых норм международного права при военных конфликтах с дронами. Она сможет изменить все наши представления о доктрине справедливой войны. Не просто же так у меня сидит целая орда юристов.
- Алекс, ты так и не сказала… что заканчивала ты?
Алекс остановилась и, немного помедлив, ответила, чуть повернув глову в сторону Джо Годеля:
- Международные отношения в Йеле. Если конкретнее: международная безопасность и противодействие терроризму.
- Это… - хотел было одобрительно поддержать Джо, яро желающий продолжить разговор с той, ради которой он делал все то, что делал последние месяцы, как его мимолетные мечты тут же встретили сопротивление:
- Не особо впечатляет. Знаю. Мой отец тоже бы хотел, чтобы я выучилась на юриста.
С этими словами Александра Йорк быстрым шагом покинула красивое белое каменное здание на Парк-Авеню 345, оставив Джо Годеля в лобби с хмурым охранником, все также читающем биографию Дика Чейни. Наконец-то Джо Годель смог сделать то, зачем он пришел сюда рано утром 12 апреля.
Глава 2. Александра Йорк
В то утро, 12 апреля, не один Джо Годель быль преисполнен уверенностью в том, что сегодня что-то обязательно произойдет. Александра Йорк, вернувшаяся из Коннектикута глубокой ночью, уже давно без сна лежала в так и не успевшей согреться постели, начиная, как и каждое утро, медленно считать.
От кровати до комода и зеркала четыре шага, до окна — семь. Повернуть налево, — упретесь в высокий платяной шкаф, прикроватную тумбочку, все еще не до конца разобранный чемодан. Еще поворот, — кровать, вторая тумбочка, лампа, свежевыкрашенная стена, слышно, как за ней плавно ходит лифт. Еще пара шагов, — дверь в гостиную. Всего — двенадцать шагов. Не очень большая спальня.
Кровать, комод, лампа, зеркало, окно, шкаф, дверь.
За не до конца закрытой дверью спальни виднеются очертания темной гостиной, хаотично наполненной новой мебелью, — часть из которой еще в чехлах, — коробками, лежанкой кота, запахом свежей краски и когда-то давно сгоревшего ужина. От двери спальни до входной двери — девять шагов, от прихожей до окон гостиной, выходящих в глухой дворик — чуть больше двадцати. Большего в Нью-Йорке Александра Йорк себе позволить не могла. Точнее, — не хотела платить за большее.
Все мы, в конце концов, переезжаем в Нью-Йорк и ютимся здесь в клетках-комнатушках, надеясь на то, что в скором времени «все наладится». Иначе и быть не может: большой город принимает всех. Без исключения. Стоит выйти на улицу, — тут же это понимаете. Слишком большое разнообразие. Еще большие города манят тем, что в них практически невозможно почувствовать себя одиноким нигде, кроме как в своей собственной квартире, именно поэтому вы вынуждены избегать участи домоседа и все время бежать, бежать, бежать... Выпав в гудящую пасть города, вас подхватывает человеческий вихрь и несет вперед по улицам, где вы, время от времени, протягиваете руку, чтобы схватиться за свежую газету, кофе, шарф незнакомца, поймать такси, вытащить чей-то кошелек, сфотографироваться с какой-нибудь знаменитостью.