Настала пора мне припомнить уроки Гелериада. Я как можно учтивее поклонилась и ответила, стараясь не коверкать слова:
- Приветствуем тебя, добрая женщина. Мы следуем на северо-восток, ищем войско твоего народа. Хотим присоединиться к нему.
- Присоединиться? – недоверчиво переспросила она. Мальчик на ее руках захныкал, тараща на меня ярко-синие глазенки. Видно, никогда прежде не видел людей. – Зачем? Это война бессмертных.
- Я ищу друга, Гелериада из рода О’Сколь, целителя. Восемь лет тому назад он с дюжиной сородичей осел у нас, в Фэйти. Мне необходимо найти его!
Тонкое, изящное лицо эльфийки просветлело, взгляд стал доброжелательнее.
- Славен род целителей О’Сколь, - улыбнулась она. – Всякий эльф его знает. Что ж, девочка, ты идешь в нужном направлении. Уже к исходу дня ты выйдешь на Равнину Танцующих Теней; там и раскинулся наш лагерь. Противник занял северный берег реки… Быть может, именно в этот час ведется последняя битва, которая решит исход войны… - глаза женщины затуманила грусть. – Все мужчины Гертониона, способные сражаться, ушли на поле брани, -наши мужья, сыны, братья; многие женщины последовали за ними. А те, кто остались с детьми, уходят в леса, туда, где их не достать врагу. По ночам Темные переходят реку вброд, пролетают через селения, забирая жизни наших детей, травят нас своими волками и уносятся обратно! Я тоже ухожу в леса сегодня – и мой тебе совет: пойдем со мной, или поворачивайте обратно, ибо не место вам, дети, на войне.
- Нет. – ответила я твердо. – Мы пойдем дальше.
Пару мгновений женщина молча вглядывалась в мое лицо, потом легко коснулась кончиками пальцев моего лба, точно благословляя, развернулась и направилась обратно, к своему дому. Ребенок у нее на руках продолжал плакать.
- Что она сказала? – накинулся на меня Гиз, едва эльфийка отошла. – А складно ты по-ихнему тараторишь, грамотейка!
- Едем дальше, - вздохнула я. – Лагерь в равнине, к вечеру выедем. Надо быть начеку. Женщина сказала, Темные со своими волками устраивают вылазки на этот берег.
- Интересно, хоть сейчас я дождусь слов благодарности за то, что поехал с тобой? – проворчал Гиз, подсаживая меня в седло.
- Ты можешь повернуть назад, пока не поздно. Ты и так много для меня сделал – и не обязан рисковать своей жизнью и спокойствием красавицы Ронны, - усмехнулась я.
- Дуреха ты. – с какой-то горечью отмахнулся от меня Гиз, и дальше мы ехали молча.
К исходу дня низкое небо заволокли свинцовые тучи; окрепший северный ветер жег кожу, сек лицо тысячами ледяных снежинок. Невзирая на мои возражения, Гиз пересадил меня назад, себе за спину, закрыв от ветра собственным телом. Я спрятала лицо в складках его плаща, обхватила за пояс руками – было так холодно, что зуб на зуб не попадал. Рано накрывшие землю сумерки высеребрили берег, мерцавший под тонким слоем снега. В ушах свистел ветер, поэтому я не сразу различила странный плеск, доносившийся со стороны реки. А, повернув голову, обомлела.
Около дюжины всадников в темных доспехах переправлялись вброд. Всего несколько десятков шагов отделяли их от берега. А чуть поодаль на песок выбирались, отряхиваясь, огромные мохнатые существа, которых я сперва приняла за собак. И лишь когда они бесшумно побежали по следам Воронка, пригибая к земле острые морды и на бегу выстраиваясь в ровную цепочку, я поняла, что то были Эль-Гор, Говорящие Волки.
- Гиз! – крикнула я, мертвея от страха.
Он оглянулся, увидел Темных, почти достигших берега, стремительно нагонявших нас волков, и тихо выругался.
- Держись крепче, Тесса!
Он принялся понукать Воронка, но тот и сам уже почуял опасность, захрипел, переходя на бешеный галоп. Мерзлый песок комьями летел из-под его копыт. Вслед нам несся слитный вой дюжины жаждущих крови волков.
Я оглянулась – Темные мчались в хвосте у стаи, постепенно обгоняя ее. Они разделились – видимо, для того, чтобы окружить нас с двух сторон. Боги всемогущие! Неужто мне суждено погибнуть тут, на первом снегу, от волчьих клыков или вражеской стали, так и не добравшись до возлюбленного?...
Воронок начал сдавать – пена хлопьями летела с закушенных удил, тело лоснилось от пота. Волки неумолимо приближались – я уже видела оскаленные в предчувствии крови пасти и горящие желтым огнем глаза. Зажмурившись, я лишь крепче вцепилась в пригнувшегося к холке коня Гиза.