Будь счастлива в своем земном пути, Тесса, и прости меня, если можешь.
Навеки твой друг,
Гелериад.»
Я смотрела перед собой невидящим взглядом, и слезы капали мне на руки. Какие жестокие боги захотели посмеяться надо мной, вложив в смертное тело столько любви? Будет ли так любить тебя твоя златовласая Мэйолин - до самого последнего мига отмерянной вам вечности? Будет ли смотреть на тебя, так, как я? Будет ли ее холодное сердце петь в груди от одного твоего взгляда? Почему ты выбрал ее, скажи, Гелериад? Ты, который учил меня видеть потаенную красоту там, где мои глаза не видели ничего, - ты не мог плениться одним лишь блеском ее кудрей, нежным голосом, тонким станом! И… неужели любовь смертной недостойна взаимности?
Несколько раз перечитав письмо, я вытерла слезы и задумалась. Дурное предчувствие, то, что мучило и Гелериада, не давало мне покоя. Мне казалось, будь я рядом с ним, сумела бы защитить от любой напасти, отвести беду от его головы. Я бы следовала за ним подобно тени, оберегающей его сон и покой; мне было бы достаточно видеть его счастье.
С того самого дня я быстро пошла на поправку, удивляя старичка-лекаря. В голове мой зрел план бегства.
Гиз, узнав о моем выздоровлении, перестал у нас показываться – он был порядком обижен на меня. Его отсутствие прошло для меня незамеченным – все мои мысли были заняты другим. Помирила нас мама. Она, подозреваю, не оставляла надежды в недалеком будущем увидеть меня женой Гиза…
Надо сказать, выглядела после болезни я более чем жалко. Мои чудесные длинные косы состригли, когда я металась в горячечном бреду, и короткие вихры едва прикрывали мне уши; исхудала я так, что пришлось ушить все юбки. Увидев меня такой, Гиз вмиг забыл о всех своих обидах. Первое время я ходила, опираясь на его локоть, едва переставляя ослабевшие ноги. Мы часто гуляли вдоль берега пруда, и именно от Гиза я узнавала новости о войне, доходившие до Фэйти. Темные оттеснили эльфов от предгорий, и битвы вспыхнули уже на границе Гертониона – эльфийского княжества.
- Возьмут Гертонион – и все, считай, они в Асмере, а от границы до Фэйти – седмица конного хода, - хмурился Гиз. – Не думаю, конечно, что до этого дойдет. Князь не спешит бросать свое войско на подмогу эльфам – мол, я позволил им селиться в своих краях, дал кров и пищу, но соглашения о союзничестве не заключал. Думаю, он просто выжидает… Понимаешь, Темным нужен лишь Гертонион, родная земля; им нет дела до нас, людей.
- Это не повод бросать эльфов в беде, - покачала я головой. – Они бы нас не оставили. Помнишь, когда в Асмере был неурожай, и дети умирали от голода, эльфы присылали обозы с едой… А ведь наш край гораздо плодороднее Гертониона, где одни горы да леса.