- Я помню, Тесса. Если бы до этого дошло, я бы не раздумывая встал с мечом в ряды эльфов. Ты же знаешь.
Я взглянула на него испытующе, но ничего не сказала.
Когда силы почти полностью вернулись ко мне, я всерьез задумалась об исполнении своего плана. Трудность представляли две вещи – деньги и оружие. Без них на наших дорогах не обойтись ни одному путнику, женщине – в особенности. Где раздобыть и то, и другое, я себе просто не представляла.
Конечно, требовался еще и конь. Хороший и выносливый боевой скакун стоил дороже, чем весь наш домишко, вместе взятый, но мне сгодилась бы и самая захудалая лошадка – лишь бы ноги переставляла. Во всем Фэйти лошадей держал лишь хозяин постоялого двора, где останавливались бродячие менестрели и проезжие торговцы, кузнец (отец Гиза), да пара-тройка селян позажиточнее. Был когда-то и у нас конь, смирный тяжеловоз, на котором отец вспахивал поле; да уж года два как издох…
Деньги я таки нашла. Порылась в большом сундуке, куда складывали мое приданое – отрезы льна, вышитые рушники и платья, кое-какую посуду – и обнаружила припрятанный мамой мешочек с медяками, среди которых – надо же! – затесалась и горсть серебряных монет. При мысли о том, с каким трудом родителям удалось скопить для меня эти деньги, волна жгучего стыда обожгла мое сердце. Непутевая из меня вышла дочка, одни огорчения…
Я была занята стиркой на заднем дворе, когда незаметно подошедший Гиз опустил ладонь мне на плечо. Вздрогнув, я повернулась – лицо его раскраснелось, лоб усеивали бусинки пота. Должно быть, помогал отцу в кузнице. Серые, обычно спокойные глаза, смотрели с каким-то странным выражением.
- Чего тебе, Гиз?
Он неторопливо прошел вглубь двора, уселся на пень, сложил руки на груди и продолжал молча сверлить меня взглядом. Подобное поведение меня удивило. Вытерев руки о передник, я подошла к нему, кое-как примостилась рядом.
- Ну, что с тобой?
- Ты уже выбрала день для бегства? – чуть насмешливо, как мне показалось, вдруг спросил он. – Вернее, ночь? Ты ведь по темноте бежать решила?
Я попыталась рассмеяться, но смех застрял в горле. Я никогда не умела притворяться перед Гизом – он знал меня лет с пяти, с той самой поры, как его семья осела в Фэйти. Не один год мы вместе таскали яблоки из сада сварливой деревенской пряхи и искали клад в овраге у реки. Скрыть от него что-либо было невозможно. Поэтому я лишь тихо спросила:
- Откуда ты знаешь?
- Видел через окно, как ты рылась в сундуке. Ты деньги искала, верно?
- Да.
- Тебе понадобится конь.
- Я…
- И надежный спутник. Одинокая девчонка не проедет по большаку и десятка миль.
Начиная понимать, куда он клонит, я подняла голову и внимательно посмотрела на него. Он был серьезен.
- Ты что же, не собираешься меня удерживать? Не станешь рассказывать родителям?
- А толку? Я тебя знаю не один год, и успел понять, что если ты уж что-то втемяшила в свою бестолковую голову, не угомонишься, пока не получишь своего. Ну, запрет тебя отец, может, даже выпорет (что тебе бы не помешало). А дальше? Не будет же он вечно держать тебя под замком. Да и к тому же… ты, дуреха влюбленная, всякого можешь натворить, я знаю…
- Гиз…
- Вот я и думаю – уж лучше я с тобой поеду, хоть защитить смогу, если что. К тому же, у меня есть конь. Воронок молодой, выносливый – двоих запросто увезет. И денег у меня немного припасено. У отца в кузне пошарю, у него много старого оружия по углам навалено, еще от прежних времен. Стоящее найдется. Так что, видишь, я тебе все равно сгожусь…
Я молча положила ладонь ему на плечо, но он старательно избегал моего взгляда. Потом буркнул хмуро:
- Ты только скажи мне, воительница, что делать будешь, когда мы эльфов нагоним? Гелериад - не я, по головке не погладит. Кинет в седло без лишних разговоров и домой отвезет. Война – не женское дело. Да и нужна ты ему там больно – уж, поди, надышаться на свою Луновласую не может…
- А ему и не обязательно меня видеть, - твердо сказала я. – Я просто хочу быть рядом, защищать его. Хочу знать, что ему ничего не грозит. Волосы у меня короткие, мужское платье надену, сойду за мальчишку… Примкну к войску эльфов. А там видно будет.