Часть I Глава 1
Сказки слушать я любила, да только времени у меня на это почти не было. Если лет до восьми я еще бегала со сверстниками и играла, то после восьмого лета занемогла мама, и пришлось мне впрягаться в работу, чтобы прокормить нашу небольшую семью. Двое только в ней и было – мама да я. Работала за еду. Деньгами платили только в трактире, что стоял несколько в стороне от деревни, у дороги, но там и без меня было кому стряпать и мыть.
- Малинка, девка вредная, опять в облаках витаешь, - раздался надо мной злой голос Гната, моего хозяина и родного дяди. – Что застыла над грядкой? В доме воду ждут, а она уснула над морковью. Корми эту лентяйку, делай милость, а она руками не шевелит…
Слушать подобное было привычно, но не менее обидно. И не ленивая я. Ну задумалась, так есть над чем и подумать. Например, как жить дальше. Мама с каждым годом слабеет, снадобья знахарки не помогают. В городе лекарь тоже только руками развел. Не знает причин этой болезни. Вот мама и заговаривать стала частенько, что скоро я останусь совсем одна. Первый раз, когда она это сказала, я так испугалась, что проревела полдня. Сейчас уже привыкаю и к этим словам, и к мысли, что мамы скоро не станет. И кому я буду нужна? Мне всего пятнадцать, правда, по виду выгляжу я моложе. Многие мои сверстницы уже оформились, стали пышными девицами, на которых заглядывают парни, и некоторых уже навестили свахи, а я как заморыш – ни ростом, ни кожей не вышла, только глаза сверкают необычным зеленым светом. Мама говорит, что это нормально для меня, вроде в родне отца так у всех молодых – позднее взросление. А от отца мне вся внешность и досталась. И эта смуглая золотистая кожа, как после легкого загара, черные волосы, как воронье крыло, и глаза тоже отцовские, цвета молодой зелени. И чертами лица на маму я не походила. Ни своим заостренным прямым носом, ни тонкими губами, ни овалом лица. Мама то у меня русоволосая, белокожая, сероглазая, как и многие уроженки этих мест. А дети все здесь рождаются белобрысыми. Вот и бегала я одна вороненком среди здешней малышни.
Вообще, мама по молодости сбежала из деревни. Знахарь заезжий сказал, что у неё есть магический дар и ей надо учиться, вот только отец её, а мой дед Нивад, решил её отдать замуж, да еще за вдовца из соседней деревни. Братец тут постарался. Если сестрицу замуж без приданного отдать, то землю делить не придется, вот и нашел такого. А мама возьми, да и сбеги в город, там пришла в магическую школу, где проверили её дар и силу. Только мало сил в ней было магических, вот и устроили её учиться на учителя грамматики.
Мама рассказывала, что дед приезжал за ней, хотел увести обратно в деревню, только она наотрез отказалась, ногой топнула, а он проклял её и велел больше у них не появляться. А мама выучилась и стала сама детей учить в школе, только в городе, намного южнее наших мест. В самой столице. Там мама и встретила моего отца. Он был учителем по магии. Они поженились, и у них родилась я. Папа назвал меня Малиной, своей ягодкой.
Только мама скучала по своим родным, вот и поехали мы навестить деда и бабушку, познакомиться, меня показать. Да только не доехали. По дороге на обоз напали разбойники и многих тех, кто сопротивлялся, убили. Тем более, в обозе не было много охраны. Женщины и дети разбежались по лесу, спрятались. Отец сражался до последнего, его несколько раз ранили, а потом закололи, подло, в спину. Он не успел обернуться. Так рассказывала мама.