— Смотри, какой быстрый. — Девушка выпрямилась и спрятала под платок каштановую прядь.
— Какая неожиданность!
— В самом деле сюрприз, — сказала она.
Некоторое время мы молчали: не знали, о чем говорить.
Наконец девушка спросила:
— Вы кого-нибудь ищете?
— Да.
— Кого же?
— Мне нужна учительница, фрейлейн Вайнерт, Софи Вайнерт. Вы ее знаете?
— Знаю.
— Пожалуйста, проводите меня к ней.
— А что вас интересует?
— У меня к ней дело.
— Ах так!..
— Я думаю, что учить меня ей вряд ли придется.
— Как знать.
— Почему?
— Потому что вам это необходимо хотя бы для того, чтобы усвоить правила хорошего тона. Например, как следует расставаться с девушкой после танцев, если не хотят проводить ее домой.
— Ого!.. Так вот на что вы намекаете!..
Дав детям задание, она проводила меня в школу. Под ногами у нас скрипела галька. Я посмотрел на свои сапоги, потом на изящные ножки моей спутницы.
— А что представляет собой фрейлейн Вайнерт?
— Увидите.
— Она мила?
— Все зависит от вашего вкуса.
— Она молода?
— Да.
— Это опасно! К тому же она, наверно, еще не замужем?
— Разумеется.
— И строгая?
— Когда как.
— Лучше, если бы ей было лет под сорок пять.
— Но почему же?
— В таких случаях не бывает никаких осложнений. В молодую же можно влюбиться.
— Разве это так страшно?
— Иногда да.
Мы шли по просторному вестибюлю. Перед дверью с надписью «Учительская» я остановился. Но моя провожатая, не постучавшись, вошла. Я последовал за ней. Внутри никого не было.
— Не повезло, — сказал я с облегчением, — никого.
— Но почему же? — Она села за письменный стол. — А я разве не в счет?
— Как вы?..
— Да, я!
— Вы учительница?
— Да.
— Фрейлейн Софи Вайнерт?
— Ну да.
— Ха-ха-ха!.. — рассмеялся я. — Вы шутите!
— Что вам угодно? — серьезно спросила девушка.
Только сейчас я осознал всю странность своего положения. Я достал письмо и протянул ей.
— Значит, вы собираетесь вести у нас в школе кружок по изучению правил уличного движения?
— Да, выбор пал на меня. Позвольте представиться: Беренмейер, рядовой Альфред Беренмейер.
— Благодарю вас, — сказала она и мило улыбнулась. Я снова увидел на ее левой щеке ямочку.
— Дело вот в чем, товарищ Беренмейер. У многих наших учеников есть мотоциклы. Пока они ездят здесь, в поселке, еще ничего. Но некоторые ездят дальше, вплоть до Рагуна и даже до районного центра. А это, при оживленном уличном движении, опасно, особенно сейчас, летом. Многие школьники не знают даже элементарных правил уличного движения. На пешеходном переходе в Рагуне из-за незнания правил чуть не произошла катастрофа.
— Понимаю.
— Поэтому-то я и просила помочь нам. Все наши ученики — пионеры. Вы когда-нибудь работали с пионерами?
— Нет. Но сам был пионером лет пять или шесть назад.
— А вы справитесь с этим поручением?
— А почему бы нет? — ответил я. А что я мог еще сказать? Не срамиться же перед девушкой, которая была моложе меня.
— Ну, хорошо. — Она встала. — Желаю успеха. Я здесь преподаю в шестых и седьмых классах и, кроме того, пионервожатая, потому что эта должность у нас пока не занята. Я попрошу вашего командира, товарища Кернера, чтобы он по возможности отпускал вас один раз в неделю после обеда. Если вам понадобится моя помощь, то, пожалуйста, обращайтесь ко мне.
— Спасибо.
По дороге в полк я проклинал Петера Хофа, навязавшего мне такое необычное поручение.
13
В следующий четверг я снова отправился в школу. Там меня ждали мальчики и девочки, всего человек пятнадцать. Софи Вайнерт представила меня членам кружка и ушла.
Я достал из кармана книжечку правил движения транспорта по улицам и автострадам и, прочитав первый параграф, объяснил сто. Но дети ничего не понимали. Их взгляды беспокойно переходили с одного предмета на другой. Наконец все стали следить за полетом большой мухи, влетевшей в окно и описывающей сужающиеся круги вокруг лампочки.
Тут встал один малыш, толстяк в очках, и сказал:
— Ох, товарищ солдат, как скучно!
Я начал волноваться, однако старался держать себя в руках.
— Послушайте, друзья, — начал я. — Тяжело только сегодня. В следующий раз будет легче!
«Но как, черт возьми», — думал я про себя. В тот момент я и сам не знал как. И снова я проклял все: и эту школу, и Софи Вайнерт с ее просьбой.
— А что мы будем делать в следующий раз, товарищ солдат? — продолжал допытываться толстяк в очках.