— Сумеем ли мы отсюда выйти? — услышал я голос Пауля Кольбе.
— Мы же не в дремучем лесу, — возразил я, — как-нибудь найдем дорогу.
— Но, надеюсь, ту, что нужно, дорогой Беренмейер, — издевался Шлавинский. — Во всяком случае, я вряд ли доверился бы тебе.
После этих слов он рассмеялся, что разозлило меня.
— Пока мы ехали, я, глядя в щелку брезента, старался запомнить дорогу, но мы так часто поворачивали, что скоро я перестал ориентироваться, — заметил Дач.
— Товарищ унтер-офицер, а вы догадываетесь, куда нас привезли? — спросил Руди Эрмиш.
— Нет, — ответил унтер-офицер Виденхёфт. — Я тоже не знаю, где мы находимся.
— В каком же направлении нам двигаться? — произнес Пауль Кольбе.
— Думаю, в том. — Руди Эрмиш посветил карманным фонариком в направлении, куда уехал доставивший нас грузовик, чтобы привезти остальные расчеты.
— Будем держаться правее, — объявил унтер-офицер Виденхёфт. Я видел, как он осветил свой компас. Несколько секунд все молчали. — Да, правее, на северо-восток!
— Но почему именно на северо-восток? — спросил Дач.
— Здесь очень сухо и, кроме того, густой лес. Такая местность может быть расположена южнее и западнее нашего городка; дальше будет болото, а за ним — граница и побережье.
Мне стала ясна цель ночных занятий: мы представляли собой разведывательную группу, выполнившую особое задание в тылу противника и возвращающуюся к своим войскам — в городок «Три ели». Каждый расчет выступал самостоятельно с интервалом в десять минут.
Я лег на спину и стал смотреть вверх. На небе — ни звездочки, ни облака. Даже кроны сосен были неразличимы.
— А на звездах живут люди? — спросил вдруг Дач.
— Не думаю, — ответил Пауль Кольбе.
— А на планетах?
— Вряд ли.
— А почему?
— Я не знаю.
— Слетай туда, Малыш, — вмешался Шлавинский.
— Мне бы очень хотелось, — мечтательно произнес Дач, — хотя бы один раз. Это моя самая заветная мечта.
— Тогда тебе надо было стать космонавтом.
— Возможно, я еще им стану. Меня могли бы взять: я маленький и натренированный.
— Но тебе, Малыш, придется долго ждать.
— Это верно. Наверняка пройдут годы, прежде чем наши ученые построят космический корабль для полетов на Марс и Венеру. Но тогда я буду слишком стар. Вот если бы я жил в Советском Союзе, тогда еще можно было бы надеяться.
— Успокойся, Малыш, — утешал его Руди Эрмиш, — может быть, тебе еще улыбнется счастье. В наше время все так быстро меняется.
— Третий расчет, на старт! — скомандовал Бранский.
Мы вскочили. Унтер-офицер Виденхёфт доложил о готовности к маршу. Пока мы, готовясь к маршу, разбирали вещевые мешки и оружие, Бранский дал нам последние указания:
— Засчитывается не только время, в которое вы уложитесь, но и то, прибудет ли отделение в полном составе.
Мы выступили.
Стало чуть светлее. Я смог различить очертания бегущих: впереди всех унтер-офицер Виденхёфт, за ним Пауль Кольбе, потом Дач и Шлавинский, замыкали строй Эрмиш и я.
Через полкилометра Дорога пропала. Почва под сапогами стала мягкой. Сухой кустарник хлестал по ногам.
Однако примерно через полкилометра мы не смогли идти дальше: перед нами стоял густой молодняк.
— Проклятие! — выругался Эрмиш.
— Давайте посветим на землю, — предложил Шлавинский, — может, обнаружим следы других отделений, которые ушли раньше нас.
— Отпадает, — произнес Пауль Кольбе.
Подумав, Виденхёфт приказал свернуть влево.
Обходить мелколесье пришлось довольно долго. Мы заволновались.
— Надеюсь, мы не заблудились, — робко сказал Дач.
— Когда-нибудь выйдем на дорогу или, даже к деревне, — утешил я его.
— А может быть, даже встретим человека в фуражке с надписью «Справка», как на Восточном вокзале в Берлине, — сострил Шлавинский.
Я сделал вид, что не слышал.
Наконец мы снова вышли на прежнее направление. Но дороги все еще не было. Только кустарник да вереск под ногами. К тому же местность была неровной: канавы, ямы, пни. Внезапно мы очутились у реки.
Виденхёфт осветил другой берег.
— Метров двенадцать ширины, — заявил он.
— Не Рандов ли это? — полюбопытствовал Руди Эрмиш.
— Возможно.
— Что значит «возможно»? Конечно, Рандов! — выпалил я.
— Не шуми, — вставил Шлавинский.
— Ты еще сам убедишься!
— Рандов или нет — в любом случае нам надо перебираться на ту сторону, — прервал нашу перепалку унтер-офицер.