— Пойдемте направо вдоль берега, — предложил Шлавинский, — и мы обязательно доберемся до какого-нибудь моста.
— А вдруг моста не будет? — спросил Пауль Кольбе. — Кто знает, сколько до него идти!
— Давайте переплывем, — предложил я.
Виденхёфт был того же мнения.
— Измерьте глубину реки, — приказал он мне.
Я быстро разделся и влез в воду. Она была теплая, как парное молоко. Через три метра мне было по грудь, а еще через два пришлось плыть. На середине реки я достал дно и поднял руки. Вода доходила мне до локтей.
— Придется переправляться вплавь! — крикнул я.
Когда мы связали вещи в узлы с автоматами сверху, я спросил Эрмиша:
— Ну как, переплывешь?
— Наверно, — нерешительно произнес он. — Мы же тренировались с тобой.
— Ты на себя надеешься? Я могу тебе помочь.
— Я справлюсь, Фред, вот только вещи…
— Вещи, Руди, возьму я, сплаваю два раза.
— А ты не устанешь?
— Не волнуйся, Беренмейер плавает, как лягушка, — с усмешкой проговорил Шлавинский.
— Оставь свои шутки! — возмутился я.
Дальше мы шли по полю, потом по холмистой, заросшей кустарником местности. Уже можно было отчетливо различить деревья и лица товарищей. Я посмотрел на часы: было без десяти минут четыре.
— Нам осталось час десять минут! — воскликнул я.
Снова пошел густой лес. Обойти его было нельзя. Пришлось пробиваться. Просека. Мы сделали привал.
— Рядовой Дач, за мной, — приказал Виденхёфт, и оба пошли отыскивать дорогу.
Начало светать. Мы передохнули. Когда я встал, увидел вдалеке высоковольтную линию. Не та ли это линия, которая проходит под Рагуном, пересекая заросшую травой низину у дома Софи? Конечно это она!
— Нам нужно идти вдоль высоковольтной линии. Она ведет прямо в Рагун. Перед Рагуном можно свернуть вправо на проселочную дорогу, ведущую в поселок «Три ели».
— Подождем, что скажет командир орудия, — заметил Пауль Кольбе.
— Он наверняка согласится со мной, — ответил я.
Но Виденхёфт решил иначе. Вернулся маленький Дач. Он указал направление, которое расходилось с моим по крайней мере на девяносто градусов.
Произошло то, чего я боялся больше всего: Шлавинский стал громко смеяться.
— Ну ты, хитрец, что скажешь? — Он продолжал смеяться.
— Перестань! — возмутился я.
— Ах ты… — произнес Шлавинский. — А я ведь верно говорил: в таких делах тебе доверять нельзя.
— А если я прав?
— Хочешь быть умнее нашего унтер-офицера?
— Он тоже может ошибаться!
— Прежде чем он ошибется один раз, ты ошибешься десять раз.
— Ну пошли, товарищи. Унтер-офицер Виденхёфт ждет нас, — торопил Дач.
— Какая ерунда, — возразил я. — Только из-за того, что так хочет командир орудия, мы должны идти не в ту сторону.
— Заткни глотку, и пошли, — строго сказал Руди Эрмиш. — В конце концов, приказ не обсуждается, а выполняется.
— Все равно ерунда! — не успокаивался я.
— Лгун… — издевался Шлавинский.
— Замолчи! — в бешенстве крикнул я.
Но Шлавинский не унимался:
— Беренмейер хочет рассказать нам новую сказку! Ха-ха-ха!..
— Ну с меня хватит! — взорвался я. — Вы еще увидите, кто из нас прав! — С этими словами я вышел из строя.
— Фред, не делай глупостей! — пригрозил Руди Эрмиш.
А Дач все торопил:
— Быстрее, товарищи.
Я отошел на несколько шагов в сторону.
— Остановись! — закричал Руди Эрмиш.
— Нет!
— Ты вернешься!
— И не подумаю, — ответил я и побежал.
— Фред! — закричал и Пауль Кольбе. Но я уже бежал к первой высоковольтной мачте.
— Фре-ед!
— Будьте здоровы! — прокричал я в ответ. — У входа в городок я вас подожду!
— …Подожду!.. — вторил мне лес.
Я остался один. И в ту же минуту мне стало не по себе.
Я зашагал по просеке, не отходя от высоковольтной линии. Примерно через километр мачты повернули на юг, туда, откуда мы пришли. Не долго думая, я стал держаться севернее. Пришлось продираться сквозь чащу леса. Мне приходилось вытягивать руки вперед, чтобы не пораниться о сухие сучья и ветви. За лесом должна быть проселочная дорога, подбадривал я себя. Но вместо дороги появилась новая просека. За ней лес! Может быть, мне теперь повезет? Снова просека. Я пыхтел и задыхался.
У меня оставалось сорок минут. Я шел все быстрее. Потом побежал. Вещевой мешок давил все сильнее, ремень автомата больно резал плечо. Вперед и только вперед! Неожиданно я очутился перед черным озером.
Дальше хода не было. Только обход! Озеро было большое, и я слишком поздно заметил его. Сапоги все больше и больше уходили в трясину. Следы быстро наполнились черной пахучей водой. Ноги у меня давно промокли. Ко всему прочему я упал.