Инга дала своему возлюбленному четыре дня чтобы остыть и успокоиться. Сама это время анализировала и строила планы. К слову сказать, планы были грандиозными. Но их пришлось отодвинуть даже не на второй план. О них можно будет вспомнить после того, как вымолит прощение и всё устаканится.
Она даже уже частично собрала свои вещи, лишь бы хоть так отвлечься.
Алое сногсшибательное платье (за него она отдала половину своей зарплаты!), туфли на сумасшедшей шпильке и, конечно же, сексуальное нижнее бельё (оно ей обошлось во вторую половину заработной платы). Новый маникюр и педикюр, обновленная причёска и профессиональный неброский макияж. Она ещё никогда так тщательно не готовилась к свиданию с Сополевым.
Он не устроит.
Ровно в девять вечера позвонила в нужную дверь. О том, что Олег дома сообщил консьерж, которого пришлось подкупить. Пришлось подождать всего чуть-чуть и вот дверь отворилась. Сополев предстал пред нею в обычных спортивных штанах и свободной белой футболке. Красавчик. Как же она соскучилась по нему! С трудом устояла на месте, а так хотелось повиснуть на его шее и зацеловать любимое серьёзное лицо.
Приветливо улыбнулась. Несмело шагнула к нему и коснулась колючей щеки поцелуем, радуясь, что помада у неё стойкая. Он не оттолкнул, но и не приобнял привычно. Руки, спрятанные в карманы, не дрогнули. Как стоял расслабленным, таким и остался. Только взгляд морозный.
Не перебесился. Не простил.
Жаль.
– Не пригласишь? – кокетливо спросила.
– А нужно? – приподнял надменную бровь.
– Перестань. Я понимаю, что виновата перед тобою. Но молчанием нашу проблему не решить.
– Нет никакой проблемы, – холодно припечатал Сополев.
– Разве? – мягко улыбнувшись, уточнила, взглядом рассказывая как любит его и раскаивается.
– Да. Ты решила нашу проблему радикально. Я принял твоё решение молча. Всё.
– Что-то я ничего не поняла, – растерянно призналась Инга.
– Всё просто: проблема была в твоём нежелании переезжать ко мне. Я всё никак не мог понять: почему? Ты наглядно продемонстрировала свой ответ. Ты просто не воспринимала всерьёз ни меня, ни наши отношения.
– Олег, нет! – испуганно воскликнула она. – Да я в тебя по уши влюбилась в нашу первую встречу. Весь год страдала от твоего равнодушия. Я же тебе всё это рассказывала!
– Именно из-за своей сильной любви ко мне ты разрешила другому мужчине поцеловать себя. И не просто разрешила. Ты наслаждалась этим поцелуем. Я же не слепой, Инга. Да и не дурак. Видно, разочаровал тебя. Не таким замечательным оказался, каким ты меня нарисовала в своём воображении? Поэтому ты увлеклась новым поклонником, да? – разочарованно усмехнулся он.
– Нет! – энергично замотала головой Кореева. – Нет! – Сердце в груди сорвалось на бешеный ритм. Руки задрожали. И только теперь она полностью осознала весь масштаб катастрофы, в которую угодила по собственной глупости. – Я… я просто запуталась. Прости меня.
– Запуталась? В чём? – уточнил злорадно. – Мы же всего месяц встречаемся, в чём можно запутаться? Я же не замуж тебя зову! Всего лишь хотел облегчить нам обоим жизнь, ведь если бы не понравился совместный быт, разъехались и всё. Я же не отказывался от свиданий, цветов и подарков! Да я любой твой каприз исполнял! В чём ты запуталась?! – взорвался он под конец.
Инга вздрогнула. Отшатнулась. Тихие слезинки сорвались с ресниц. Она смотрела на него как на незнакомца, но, в то же время, не прекращая зрительно извиняться.
– Любой имеет право на второй шанс. Дай мне его. Я всё исправлю, – промолвила тихо и хрипло.
– Нет. Доверие уже подорвано. Не хочу ходить нервным и всё крутить в голове варианты, когда ты в следующий раз запутаешься, – отбил беспрекословно.
– Олег…
– То есть, ты хочешь сказать, что легко бы меня простила? Вот представь: ты приезжаешь ко мне на работу, а там я зажимаю свою помощницу. Заметил тебя и такой: “Ой, прости, Инга, я просто запутался, поэтому лобызаюсь со Светланой”. Без колебаний бы простила? Не было бы больно от этой картины? Не было бы сомнений насчёт моей верности? Молчишь? Я отвечу. На такое спокойно можно ответить только в одном случае: равнодушие. У меня его нет. Я хотел серьёзных отношений. Ты, похоже, нет. Или же у нас разные понятия серьёзности. В общем, предлагаю на этом поставить жирную точку.