– Точку? Я не хочу, – упрямо замотала головой, смахивая слёзы.
– Зато я хочу. Вещи можешь забрать сейчас. Или же когда тебе удобно, но на этой недели, если не забыла, мне предстоит командировка.
Протолкнув застрявший в горле ком, прошептала:
– Сейчас.
В конце концов, она проиграла битву, но не войну.
– Можно мне сперва посетить ванную комнату? – с робкой улыбкой поинтересовалась она.
– Ты знаешь, что и где находится. Я буду в кухне, – безразлично отмахнулся Олег.
Инга проводила его взглядом. Быстренько ретировалась в ванную. Поправлять макияж не пришлось – это плюс. Потренировалась в обольстительной улыбке. Поправила локоны.
Она шикарно выглядит. Теперь главное правильно себя преподнести. Он простит. Жаркий секс – вот самый замечательный способ примирения. Она соблазнит, покорит, а завтра перевезёт свои вещи! Решение принято и утверждено. А через несколько месяцев сама сделает ему предложение. Да. Вот такой сценарий – самый лучший для них.
Выдохнула. Нацепила на лицо отрепетированную улыбку и походкой от бедра выплыла сперва в коридор, а после и на кухню. Олег расслабленно сидел на стуле и лениво цедил свой самый любимый напиток в это время суток – крепкий кофе.
– А меня не угостишь? – спросила как можно невиннее.
– Турка. Кофе. Плита, – по очереди указывая на нужное, озвучил он. – Но я бы не советовал растягивать время. На прощальный секс можешь не рассчитывать.
– Почему же прощальный? Это может быть наше страстное примирение, – поведя плечом, мурлыкнула.
– Нет, – категорично качнул головой. Взгляд прямой и открытый, в котором ни намёка на заинтересованность. Да, он успел её рассмотреть довольно внимательно, но не проявив мужского интереса. Будто рассматривал в аэропорту близлежащий журнал: чем-то же нужно заниматься до объявления рейса.
Вздохнула. Сбросила с себя маску обольстительницы. Стала предельно серьёзной. Не умеет она быть роковой женщиной. Не дано ей. А ведь так хотелось эту войну выиграть без сложностей и быстро. Угу, не ей тягаться с Сополевым.
– Неужели так сложно уступить? – озвучила вопрос покаянно.
Улыбка, появившаяся на его лице, ей совершенно не понравилась. Её даже улыбкой нельзя было назвать. Усмешка – горькая и безжалостная.
– Смотря в чём. В нашей с тобой ситуации – да, сложно. Но дело даже не в том, сложно мне или нет. Я просто не хочу уступать. И мне жаль, что ты не хочешь этого понимать.
– Но ты же то же не хотел понимать моё нежелание переезжать к тебе так быстро! – с отчаянием воскликнула Кореева.
– Возможно. Но, согласись, я уговаривал, но не напирал, – спокойно отбил Олег.
– Это ты так думаешь.
– М-да? Тогда тем более не вижу причин уступать. Зачем продолжать то, что уже сейчас тебя не устраивает?
– Ты всё перекручиваешь! Я всего лишь хочу насладиться конфетно-букетным периодом! Хочу романтики как у всех влюблённых на начальной стадии, а не бытовуху, пусть и романтичную.
– А я хочу возвращаться из командировки домой, где меня будет ждать любимая женщина, а не ехать к ней через весь город после долгого перелёта и быстрого душа.
– Не обязательно ехать ко мне в день возвращения, – тихо возразила она.
Вновь эта безжалостная усмешка. Он однозначно не собирается щадить её.
– Значит, скучать по мне ты не собиралась, – сделал вывод Сополев.
– Ты вновь всё перекручиваешь!
– Пусть будет по твоему. Что ж, каждый остался при своём мнении. Не вижу смысла продолжать. Иди собирай вещи.
– Сухарь! Потом заберу свои вещи. – С этими словами ушла, чеканя каждый шаг.
– Как тебе будет угодно, – выдохнул устало ей вслед.
Откинулся на спинку стула, немного съезжая. Предплечьем закрыл глаза. Протяжно выдохнул. Это тяжело: в очередной раз ставить крест на своей личной жизни.
Однако расслабляться рано. Вещи Инга не забрала, значит, предпримет минимум ещё одну попытку помириться. Они, в принципе, и не ссорились. Просто… просто посмотрели на ситуацию с разных ракурсов. Ему его не понравился. Ей? Даже узнавать не хочется. Пусть расхлёбывает последствия своего поступка сама.