Лёгкий поцелуй ниже пупка после чего влажный язык обвёл его. Игривый кусь за бок.
– Не тем занимаешься, – зарываясь пальцами в водопад её волос и направляя её в нужную ему сторону, прохрипел он. – После поиграешься.
– Я не играю. Я тобой наслаждаюсь. – Но послушно потянула бегунок вниз. Перед тем как избавить его от брюк, проложила ещё одну влажную дорожку к пупку. Миг – и он остался только в одних чёрных трусах-боксёрах. Эрекция была внушительной. – Мне кажется, что я готова сейчас засмущаться, – тихонько хихикнула, стягивая с него последнюю деталь гардероба. Сглотнула. Удивительно, но в этот момент вспомнился её первый секс.
Лето. Санаторий. Красивый работник. Нет, она тоже была работником, а не беспечным отдыхающим. Служебный роман вспыхнул внезапно. Притяжение произошло в первую же встречу. Гарик был настойчив и красиво ухаживал. Она сдалась уже на третий день. Не было ни волнения, ни страха. Только предвкушение нового и долгожданного, хотя никакого романа она не планировала, когда соглашалась на предложение подруги подзаработать на летних каникулах. В тот момент было чёткое понимание: засиделась она в девственницах. В девятнадцать лет кощунство блюсти честь. Она знала, что в первый раз наслаждения не испытает. Не ждала его. Но очень рассчитывала на последующие акты любви. Первый секс оказался одним огромным разочарованием. Гарик был так нетерпелив, что даже носки не удосужился снять. Её не подготовил к своему вторжению. Вообще не позаботился о её удовольствии. Только о себе. Всунул резко, проигноривовав её просьбу быть нежным. Привыкнуть не дал. Две-три фрикции и кончил. Вот и весь секс. Уже тогда, сидя на краю дивана и наблюдая за его спешным одеванием, ей подумалось, что с первым партнёром она всё же промахнулась. Но решила дать Гарику ещё один шанс. Потом ещё. И ещё один. Лучше не стало. Этот скорострел не собирался исправляться. Одни и те же ошибки. Зато был очень требовательным и напористым. Он сумел склонить её и к оральному сексу. Для него, естественно. Знакомиться ближе с его членом не очень хотелось. Он в первую-то встречу её не впечатлил: тонкий какой-то и маленький. Но тогда она свято верила, что размер не важен. Наивная. Азам минета научилась. А вот для себя куни так и не сумела выпросить. После шестого неудачного секса Инга разорвала эти отношения.
Больше никому и никогда не соглашалась делать минет. До сегодняшней ночи не тянуло на такие подвиги. Здесь же… Член Олега был так же прекрасен как и его обладатель. Глядя на него хотелось не только безудержного секса, но и попробовать его на вкус. Инга не долго колебалась. Приласкала, поцеловала головку и вобрала её в рот.
Олег застонал. Подался бёдрами к ней. Положил руку на макушку и уже в следующее мгновение перехватил инициативу. Она не сопротивлялась. Удивительно, но получала своеобразный кайф от процесса и реакции мужчины. Заводилась ещё больше. Жаждала его ещё больше. И поэтому облизалась сытой кошкой, когда он излился ей на грудь. С непередаваемой гордостью и удовольствием провела пальцами по испорченному платью. Изогнула бровь, взглянув на любовника.
– Я тебе новое подарю, – прохрипел, помогая ей наконец-то избавиться от этой бесполезной тряпки. Поцелуй-благодарность получился не менее страстным, чем все предыдущие. Но теперь не было той лихорадочной спешки. Он принялся ласкать её тело с полной отдачей и наслаждением. Инга стонала в голос, выгибалась в его руках и терлась об него похотливой кошкой. И таки дождалась, когда выдержка откажет ему. Толчок – и он в ней. Ей показалась, что она почувствовала его каждой клеточкой. Довольно улыбнулась. Ответила на очередной головокружительный поцелуй и застонала, когда он задвигался. Их секс был наполнен первобытной страстью, нежностью и полным единением. И это был самый лучший секс в её жизни. Этот мужчина будто был создан, чтобы дарить ей наслаждения. Только ей.
***
Инга проснулась резко, будто кто-то её дёрнул за плечо. Скривившись, сонно приоткрыла веки. Сладко зевнула. Мозг только через мгновение заработал, оповещая, что глаза видят не привычную обстановку родной спальни, а что-то совершенно незнакомое.
Добротная мебель из тёмного дерева, стены, оформленные в цвет топлённого молока, панорамное окно, сне опущенными жалюзями. Ни штор, ни тюля нет. Лаконично. Строго. Чисто. Память услужливо подкинула воспоминания вчерашнего вечера и ночи.