После выписки Олег увёз семью в свою квартиру, где уже всё было готово к их приезду, а мы с Вадимом вернулись в посёлок.
В следующий раз планировали вернуться в город только к рождению Анютки. А до этого мы с мамой общались по телефону. Пару раз за это время они с Олегом приезжали к нам и привозили Артёма. Но чаще Олег приезжал один. Узнать, как поживает наша молодая семья. К слову сказать, до загса мы с Вадимом так и не дошли. Всё по разным причинам откладывали, откладывали. И в итоге так и не добрались.
А жили мы как в сказке про Машу и Медведя: "Он с утра в лес по грибы и ягоды ходил, а она дома оставалась, по хозяйству. Избу мела, хлеб пекла, печку топила... А как всё закончит, садилась у окна Медведю рубашки штопать..."
Чаще, конечно, я у окна не рубашки штопала, а книгу читала. Но не в этом суть.
Однажды, вот так читая книгу, я оторвала глаза от страницы и посмотрела на соседний дом. Время было позднее, на улице уже стемнело, во многих окнах горел свет.
В одном из них я увидела чёрный силуэт. У окна стояла женщина.
Конечно, лица её я не разглядела, но была почти уверена, что это Марина. И не ошиблась. Я знала, что после развода она вернулась к матери, и что живут они где-то по близости. Да, это была она.
В другие дни я также смотрела на горящие в темноте окна и каждый раз видела её. Я знаю, что она тоже видела меня. И когда однажды мы вот так смотрели друг на друга, она подняла вверх руку и помахала мне. От её приветствия у меня мурашки побежали по коже. Я задёрнула занавески и ушла от окна.
Как только домой вернулся Вадим, я обо всём рассказала ему.
- А если она придёт сюда? Если она причинит нам вред...
На последней фразе я положила руки на свой уже заметный под одеждой животик.
Вадим, выслушав меня, только улыбнулся. Он мягко положил руки мне на плечи и сказал:
- Не переживай, Катюша. Она не сделает тебе ничего плохого. Я об этом позабочусь...
И я поверила ему. Просто с того вечера старалась больше не смотреть на окна противоположного дома. Не знаю, что Вадим сказал Марине, как убедил её оставить нас в покое, уговорил ли, припугнул ли, денег ли предложил, но какое-то время она и в самом деле нас не беспокоила. Я даже подумала, что она встретила кого-нибудь, успокоилась и стала, наконец, счастливой.
Между тем беременность моя протекала хорошо. И в положенный срок на свет появилась Анютка. Вадим привёз меня в город заранее. И неделю до родов мы жили в нашей квартире на "Крылатом".
Мама с Артёмкой тоже переехали к нам на это время. Я в меру сил возилась с маленьким братиком, и мы с мамой с утра до вечера болтали обо всём. Она давала мне советы, как вести себя на родах, как наладить грудное вскармливание, как быстро вернуться в форму. А ещё рассказала, что как-то ей звонила Сашка...
Они с Олегом как раз приехали за какими-то вещами и застали телефонный звонок.
Сашка сообщила, что в октябре родила сына. Спрашивала обо мне. Мама, конечно, не удержалась и похвалилась, что я счастлива с Вадимом, и что скоро мы сделаем её бабушкой. Сашка порадовалась за меня и просила передать привет. Я на привет не ответила. Тогда я ещё не простила её.
Мои роды прошли по тому же сценарию, что и мамины. Родила сама, в том же родильном отделении. Только после родов я лежала не в общей палате, а в отдельной. Вадим приходил ко мне каждый вечер, проведывал нас с малышкой, приносил фрукты и молоко, а на четвёртый день забрал домой.
Анютка родилась здоровенькой и красивой девочкой. Мама умилялась, глядя на неё. Говорила, что она очень похожа на меня в младенчестве. А я смотрела на дочку и думала, неужели мама не видит, что её внучка точная копия отца.
После рождения Анютки мы прожили в городе ещё месяц и затем вернулись в посёлок.
Как мы жили следующие несколько лет можно описать в двух предложениях. Я растворилась в материнстве. Вадим много работал.
Большую часть времени мы с дочкой проводили дома одни. С утра я занималась хозяйством - стирала, убирала, готовила обед, а днём шла с Анюткой гулять в парк. И пока малышка сопела на свежем воздухе, я садилась на лавочку и читала книгу.