Я лежала, уставившись в потолок, и прислушивалась к каждому шороху.
Дом окутывала пугающая тишина. Даже соседи с третьего этажа, местные возмутители спокойствия, прославившиеся на весь подъезд шумными пьянками, бурными оргиями и драками с кровопролитием, ещё два дня назад загрузились в свой помятый "пикапчик" и укатили в неизвестном направлении.
Я натянула одеяло повыше, выбрала позу поудобней и, час спустя, мне всё же удалось задремать.
Сколько я проспала, не знаю. Меня разбудил шум воды в ванной комнате.
- Тётя Глаша... Душ принимает... - потягиваясь, пробормотала я, но тут же подскочила на постели. - Её же скорая увезла!
Моё сердце сжалось от страха. Я откинула одеяло, спустила ноги с дивана и осторожно пошла в тёмный коридор.
Дверь ванной комнаты была закрыта. Горящий внутри свет обрамлял её жёлтым прямоугольником. Слышалось спокойное журчание воды. Никаких резких хлюпаний, бульканий, стуков шланга о кафель, никакого пения, в конце концов. Ничего не выдавало нахождения там живого человека! Словно кто-то открыл кран и просто забыл о нём.
Я точно помню, как уснула прошлой ночью - не ходила в ванную, не включала свет, не открывала воду.
- Тогда кто это сделал? - в страхе прошептала я.
В этот момент за дверью послышалось монотонное бормотание:
"Мишка у окна сидит.
Он на улицу глядит.
Нет у Мишки никого.
Мама бросила его..."
Детский голос. Простенькое четверостишье. Но от одной только интонации, с которой оно прозвучало, по моей спине пробежал холодок.
- Откуда в этой квартире взяться ребёнку?! - не помня себя от страха, я медленно подошла к двери, дрожащей рукой дотронулась до ручки и потянула её на себя. Дверь была заперта.
- Эй, кто там? - крикнула я и громко постучала.
В конце концов, я же находилась в чужой квартире. Мало ли кому из родственников тётя Глаша могла оставить ключи. Вдруг, кто-то приехал, пока я спала...
"Что за бред, Катя! Посмотри на часы! Какие гости!" - кричал мой внутренний голос.
Внезапно справа от меня, в кухне, зажёгся свет. Я повернулась и вскрикнула. В зеркальном отражении незанавешенного окна чернел силуэт.
- Катя! Это же твоё собственное отражение! - горько усмехнулась я, когда увидела, как фигура в окне копирует мои движения.
Поругав себя за трусость, я сделала несколько неуверенных шагов в сторону кухонной арки.
Раньше здесь была обычная дверь, теперь об этом напоминали только торчащие петли.
В кухне никого не было. Но я кожей ощущала, что нахожусь не одна в квартире. Кто-то же дёрнул этот долбанный выключатель!
Я прошла к окну, выглянула на улицу, словно там могла увидеть ответ.
За домами напротив только-только принимался рассвет. Всё яснее прорисовывались очертания улицы. Стоянка напротив окон пустовала, скамейки во дворе блестели от дождя, на тускло освещённой детской площадке... скрипели пустые качели.
Я ещё раз обвела взглядом улицу и едва не вскрикнула от ужаса. На одной из скамеек сидела старуха. Секунду назад во дворе не было ни души. Когда она успела появиться здесь?
Я пригляделась. Нет, это была не тётя Глаша. Это была женщина в бордовой шапочке и плаще болотного цвета, которая когда-то говорила со мной на «карьере», и которую потом я часто видела в своих кошмарных снах.
Подняв голову, она смотрела прямо в моё окно. В темноте её лицо казалось серым. Глубокие морщины прорезали низкий лоб, щёки и губы. В глазах отражался свет уличного фонаря. Она, не моргая, смотрела на меня.
Неожиданно старуха подняла руку и погрозила мне указательным пальцем.
В тот же момент за моей спиной раздался скрип. Я медленно обернулась. Дверь ванной комнаты беспомощно покачивалась на петлях.
От страха у меня перехватило дыхание. Я, не шевелясь, стояла у окна, а в голове металась одна только мысль:
"Эта бабка во дворе... Как она нашла меня?"
Я опять выглянула в окно. Старухи уже не было, а пустые качели продолжали скрипеть в тишине пустынного двора.