- Об этом неделю в новостях говорили… - он по-прежнему смотрел на падающий снег.
У меня внутри всё похолодело. Что, чёрт возьми, он имеет в виду?
- Макс, что...
Он оборвал меня на полуслове:
- Боковое столкновение... На въезде в город. Трасса С-247, пятнадцатый километр... Два года назад...
Я поднесла ладонь к губам, а Макс продолжал:
- Того мудака взяли. Он синий в говно был... На нём ни царапины... Говорил, что это не он рулил. Взял, мол, попутчика, чтобы тот его, бухого, довёз. Тут, говорит, бабка на дорогу выскочила... - Макс хмыкнул. - Какая бабка? Там ни одного жилого дома в округе... Выскочила, мол, ну и этот попутчик его... руль крутанул влево, чтобы бабку эту не сбить... И на встречку вылетел. А тут Андрюха как раз, из К-ска ехал... Дочку домой отвёз, обратно возвращался.... Ну и в бочину удар схватил... Улетел в кювет, бензобак рвануло... Короче, там без вариантов было. Блядь... Говорил ему, едь на поезде назад, как обычно. Всегда ведь на поезде ездил. А тут решил машину отцовскую сюда пригнать на обратном пути. Ну и пригнал... А того мудилу закрыли.. синяка долбанного. Никакого второго мужика не было. Ни следов, ни отпечатков... И бабки никакой не было... Горячка белая была. У него два раза права отбирали за синее вождение...
Закончив, Макс, наконец, развернулся ко мне. Его глаза были влажным. Он, сцепив руки в замок, положил их перед собой на стол.
- Вот такие дела, Катюх... - горько вздохнул он.
Я не могла произнести ни слова. Глаза наполнились слезами, изображение поплыло. Я пыталась зацепиться за что-нибудь взглядом, чтобы эта картина, всплывшая в моём воображении после услышанного, исчезла. Я смотрела на карандашницу на столе, но видела горящую машину, полицейские мигалки, слышала вой сирены. Перед глазами стояла... бабка. Бабка в бордовой шапочке и плащике болотного цвета.
- Макс, а этот мужик... Он не говорил, как выглядела эта бабка? – дрожащим голосом спросила я.
- Да молол хрень какую-то... Мол, она в шапке бордовой была и плаще... Да, какая, на хрен, разница... Не было никакой бабки! Приглючило его, синяка этого.
- А как его звали, не помнишь?
- Егор... Пырин... До сих пор перед глазами его морда во весь экран стоит. А ниже фамилия написана... Будь он проклят...
Егор Пырин. Егор... Почему мне знакомо это имя? Я определённо слышала его раньше. Новости я не смотрела. Вадим всегда был против любых новостей. Говорил, что ничего хорошего всё равно не скажут, лучше уж фильм какой-нибудь посмотреть. Тогда где, чёрт возьми, я слышала это имя? Егор Пырин...
И тут меня прострелило с головы до ног. Кровь отхлынула от головы, в глазах потемнело, сердце бешено заколотилось. Я начала задыхаться...
Макс, заметив, как резко я побледнела, встал с кресла, набрал воды из кулера.
- Эй, эй, Катюх, ты как? - он протянул мне стакан. - Ты только в обморок не падай... Я понимаю, такая новость...
Я приняла воду, сделала пару глотков. Глубоко вздохнула. Стало чуть легче. Макс подумал, что это он меня новостью так ошарашил.
Но дело было не только в этом. Я едва не лишилась чувств, потому что вспомнила...
Егор Пырин. Это имя Вадим несколько раз произнес в тот вечер, когда вернулся домой из города. Он тогда закрылся на кухне, пил водку и, кажется, даже плакал...
"Егорка, Егорка, прости... Пырин, прости...".
Мы с Анюткой в это время сидели за стеной в комнате, прижавшись друг к другу. Нам обеим было очень страшно. Никогда раньше мне не доводилось видеть Вадима таким разбитым.
- Макс, а этот Егор называл имя своего попутчика? - спросила я.
- Да... То ли Владимир, то ли Вадим. Не помню уже... Да не было никакого попутчика, говорю же... Выдумал этот мудень всё...
***
Мне пора было уходить. Мама должна была к обеду привезти Анютку. Спускаясь по лестнице, я оступилась и едва не упала. Макс придержал меня.
Он проводил меня до остановки. По дороге я собралась с духом и спросила:
- Макс, а как Андрей жил все эти годы? Ну... в смысле без меня?
- Да как жил? Плохо жил! Можно сказать, не жил, а существовал. – ответил тот. - Он же в Н-ск только за тем и приехал в тот раз, чтобы тебя увидеть... А после вернулся в К-ск, к этой Вике. Он её терпеть не мог и быть с ней не хотел. Из-за ребёнка только остался. Они поженились. Вика ему дочку родила. Знаешь, как назвали? – я отрицательно покачала головой. – Катей! Они неделю только из-за этого имени скандалили. Вика ему орала: "Не хочу, чтобы мою дочь звали также, как твою бывшую!" И откуда только она узнала, как тебя зовут? Наверно, Наталья Михайловна ей рассказала. В итоге Андрюха всё-таки победил. Но прожили они вместе недолго. Постоянно ругались. Вика Андрюху раздражала. Он только ради дочки её терпел, но в итоге не выдержал и на развод подал. Года со свадьбы не прошло. Сразу после Андрюха в Н-ск вернулся. Мы стали наши с ним планы в жизнь притворять. Раз в месяц он мотался в К-ск, к маленькой Катюхе. А как та подросла, стал сюда её привозить на несколько дней. Возил её по местным аттракционам, в зоопарк... А потом обратно Вике возвращал. Слава Богу, дочка на него похожа, а не на эту дуру... – на этой фразе Макс помотал головой. - Капец, Андрюха... Надо же было так вляпаться!