Я вытащила руку из-под одеяла, попыталась на ощупь заглушить проклятый механизм, но спросонья никак не могла найти нужную кнопку. В итоге я просто отшвырнула его в сторону, от чего он, бедный, укатился под стол и, ударившись о стену, наконец, смолк. И в комнате вновь воцарилась тишина.
Если бы мама была дома, она бы немедленно заглянула в комнату, чтобы убедиться, что я проснулась. Но мама накануне вечером уехала к Олегу, а Андрей рано утром потихоньку собрался и ушёл в рейс. И поэтому в первый учебный день меня некому было растолкать. Я попыталась принять сидячее положение, но минувшая бессонная ночь давала о себе знать. Моя голова снова упала на подушку и... когда я открыла глаза в следующий раз, за окном уже вовсю кипела жизнь. Были слышны птичьи голоса, крики ребятни, гудение машин, где-то внизу играла музыка.
Я вскочила с дивана и подняла с пола будильник. Часовая стрелка подбиралась к десяти.
- Блин! Проспала! - вскрикнула я и пулей вылетела в ванную.
Собравшись за рекордное время, я на бегу затолкала в себя бутерброд с колбасой, схватила рюкзак с книгами, выскочила за дверь, пулей домчалась до остановки, запрыгнула в уже отходящий автобус и поехала на занятия.
За окном мелькали дома, магазины, рекламные щиты, случайные прохожие. На улице стояла чудесная погода. Солнце высоко поднялось над городом и ласкало его своими яркими лучами. Его свет отражался в стеклах витрин, играл на лицах прохожих. Не было видно ни облачка на бескрайнем теперь уже сентябрьском небе. Казалось, отшумевшее вчера лето не хотело покидать Н-ск и продолжало баловать его жителей своим теплом. И лишь отливающие золотом макушки деревьев, напоминали о том, что в город неслышно прокралась осень.
Двухэтажное кирпичное здание колледжа встретило меня распахнутыми дверями. На крыльце никого не было. Обычно во время перерыва там толпились курящие студенты. Но тогда уже шла к концу вторая пара.
Показав охраннику на вахте студенческий билет, я вприпрыжку поскакала на второй этаж. Перед дверью аудитории я на минутку остановилась и, переведя дух, постучала.
- Здравствуйте, извините, можно войти? - спросила я, заглядывая в просторное светлое помещение.
За учительским столом сидел профессор Геннадий Николаевич, человек преклонного возраста с мутно-зелеными глазами, седой, с большими залысинами. Он всегда приходил на занятия в сером костюме и голубой рубашке с белым галстуком. Из кармана его пиджака неизменно торчала расчёска. С виду он был немного странный и смешной, но студенты любили его за добрый характер. Он преподавал у нас статистику.
Глянув на меня поверх очков с толстыми линзами, Геннадий Николаевич произнес:
- А, Перова! Здравствуй-здравствуй! Поздновато, правда! Ну, заходи! Понимаю, не переключилась ещё на новый режим!
Он улыбнулся. Я неслышно проскользнула в заполненную студентами аудиторию и, пройдя между рядами, заняла своё место за последней партой, рядом с Сашкой.
Подруга сидела, отвернувшись. Подперев голову рукой, она смотрела в окно. Мне показалось, Сашка даже не заметила моего появления.
Я осторожно толкнула её локтем и шёпотом сказала:
- Сашка, привет! Я пришла!
Не поворачиваясь, подруга ответила:
- Привет, выспалась?
- Ой, не говори, почти всю ночь с Андреем не спали, - я хихикнула.
- Поздравляю! - буркнула Сашка, всё также глядя в окно.
И тут меня осенило. Сашка разговаривает со мной, не оборачиваясь. Она не поворачивается ко мне! Совсем! Будто специально прячет своё лицо!
Я наклонилась к подруге:
- Сашка, всё в порядке?
- Да... - не поворачивается.
- Сашка, посмотри на меня!
Подруга медленно обернулась, и я ахнула! Её лицо безобразно опухло, глаза покраснели от слёз. Не было никаких сомнений, что она плакала всю ночь. Да и сейчас, видно, только-только успокоилась.
- Что случилось, подруга? - испуганно спросила я.
- Ничего...
Этот ответ, конечно, меня не устроил. Я хотела задать ей ещё кучу вопросов, но тут раздался голос Геннадия Николаевича. Он обратился к нам: