Его телефон также был недоступен.
"Где же они? – с тревогой подумала я. – И куда мне деваться теперь с ребёнком?"
Эта перспектива меня совсем не радовала.
Я ещё немного постояла у двери, соображая, что делать дальше.
Тем временем лифт ожил и с гудением пополз вниз. Вскоре двери с шумом открылись, в шахте послышались голоса, затем снова последовал грохот закрывающихся дверей, и кабина с тем же гудением поползла обратно.
Она остановилась на нашем этаже. Двери медленно разъехались, и на площадку вышли мужчина, женщина и два похожих друг на друга мальчика лет двенадцати.
Увидев нас с дочкой на пороге квартиры, мужчина приветственно кивнул. Я кивнула в ответ. Его спутница и мальчишки также беззвучно поздоровались с нами.
Мужчина покосился на спортивную сумку у моих ног и удивлённо спросил:
- Девушка, вы к нам, в 139-ую?
Я хотела ответить: "Вообще-то это наша квартира, и мы здесь живём", но вовремя сообразила, в чём дело. И в подтверждение моей догадки мужчина сказал:
- Но мы же заплатили аренду и...
Я не дала ему договорить:
- Нет-нет, не беспокойтесь! Я ошиблась этажом. Пойдём, Анютка.
Ситуация была крайне неловкая. Я быстро взяла дочку за руку, подхватила сумку и, не дожидаясь лифта, который уже уполз куда-то наверх, поспешила покинуть лестничную площадку.
Спускаясь по ступенькам, я пыталась переварить поступившую только что информацию.
"Мама сдала квартиру в аренду..."
Когда последний раз неделю назад мы с ней говорили по телефону, она ни слова не сказала об этом. Или сказала, а я прослушала?
Я знала, что вскоре после рождения Артёма, они перебрались на квартиру Олега. Решили, что с ребёнком им там будет удобнее - комнаты просторнее, потолки выше. Но нашу квартиру мама всегда использовала в качестве рабочего кабинета. Здесь она занималась своими заказами – шила, пекла торты.
Я, помнится, как-то намекнула ей, что она может сдать мою комнату, если потребуется. Мама в ответ только замахала руками:
- Что ты! Боже упаси! Пустишь этих квартирантов – засерут весь дом!
А теперь что же? Нашлись-таки идеальные квартиранты?
А мои вещи? Куда мама их дела?
А её заказы? Она бросила своё занятие?
Если так, почему она ничего мне не рассказала? Не удивлюсь, если я и это прослушала. В последнее время я стала очень рассеянной.
Из-за него...
Мы с Анюткой остановились на площадке между первым и вторым этажами, около почтовых ящиков. Сумка с вещами оттягивала руку, далеко с такой не уйдёшь. Да и октябрьская морось на улице была не на нашей стороне.
- Что же нам делать, дорогая? - я поставила свою ношу на пол и села на корточки перед дочкой.
- Бабушки нет дома? - спросила Анютка.
- Нет, моя хорошая! И я пока ума не приложу, где нам её искать... - поправила выбившуюся из-под детской шапочки прядь тёмных волос. Совсем как у отца…
Идею поехать сейчас на квартиру к Олегу вот так наугад, с вещами наперевес и ребёнком подмышкой, я отмела сразу, как абсолютно бредовую.
Анютка пожала плечиками:
- Поехали обратно к папе.
- Нет, дорогая! К папе мы поехать не сможем...
- Почему?
- Папа... - я запнулась.
Перед глазами, словно слайды, сменялись картинки: чужая женская сумка, плащ на плечиках, сапоги у двери, надпись губной помадой на зеркале. От этого в носу предательски защипало.
"Прекрати! Он того не стоит!" - мысленно осекла себя и быстро сморгнула подступившие слёзы.
- Детка, у папы много работы! Он должен был уехать, - наконец, смогла выговорить я. - А мы найдём нашу бабушку и погостим немного у неё! Идёт?
Я подмигнула малышке и чмокнула её в маленький носик.
В этот момент хлопнула уличная дверь. Мы с дочкой обернулись...
❤️ Глава 02
В подъезд вошла женщина. Капюшон пуховика скрывал её лицо, но по тряпичной сумке в руке я узнала тётю Глашу, бабушку со второго этажа. Она единственная в нашем доме всегда ходила с такой сумкой. И, как видно, за минувшие годы не изменила своей привычке.