Я чувствовала себя чудовищем. Она пропустила столько лекций, понадеялась на меня, а я так её подвела!
Я решила сама начать этот разговор:
- Сашка, слушай... Мне так неловко! Прости, что я забыла про наш уговор. Андрей вчера меня с собой в рейс взял на весь день... Я сама его попросила...
И вдруг я спохватилась. Ведь Сашка ещё ничего не знает!
- Я же тебе не успела рассказать! - воскликнула я. - Андрей меня взял к себе кондуктором! И теперь после занятий я езжу с ним по городу!
- Клёво... - всем своим видом Сашка показала, что ей плевать на это.
Я тут же прикусила язык. Нашла, когда хвалиться! Ведь именно из-за того, что мы с Андреем накануне катались по городу, я и забыла про нашу встречу...
- Сашунь, прости! Я такая скотина... - жалобно протянула я и повисла у подруги на плече.
Сашка дёрнулась, пытаясь сбросить меня:
- Не парься! Проехали!
Я спешила поскорее загладить свою вину.
- Смотри, сегодня я тебе всё принесла! - я вынула из рюкзака стопку толстых тетрадей и положила их на парту перед подругой.
- Спасибо, уже не надо! - фыркнула Сашка и отодвинула от себя конспекты. - Я взяла у Зойки!
- У Зойки?!
- Да, представь себе! У Зойки! - скривилась Сашка, передразнивая меня. - Вчера, когда я поняла, что ты уже не приедешь, я поехала к ней. И та с радостью отдала мне свои тетради с лекциями.
Зойка! Зойка Филиппова! Эта двухметровая дылда с засаленной чёлкой и вечным хвостиком на голове. Отличница по всем предметам. Да она готова была круглыми сутками сидеть над уроками. Зубрила!
Мы с ней немного общались на подготовительных курсах. Когда-то она даже была в нашей копании третьим человеком. Вместе ездили домой. Зойка жила на «карьере», где-то рядом с Сашкиными родителями.
Своими бледно-серыми глазами она смотрела с завистью и восхищением на Сашку и с ненавистью и презрением на меня.
Зойка набивалась Сашке в подруги, и я была для неё, как кость в горле. Зойке нужно было стопроцентное Сашкино внимание, а та постоянно отвлекалась на меня.
А после сдачи вступительных экзаменов мы с Сашкой сблизились настолько, что Зойке не осталось места в нашей тусовке. Я помню, как она расстроилась, когда в итоге Сашка выбрала меня.
Стоит ли говорить, как Зойка возненавидела меня после этого. А какими глазами она смотрела нам вслед, когда после занятий мы, махнув ей на прощание, садились в Серёгину машину и вместе уезжали домой.
Зойке пришлось искать себе новую компанию. Вскоре она переключилась на подобную себе «засаленную дылду» и даже перестала с нами здороваться.
А теперь Зойке выпал второй шанс стать Сашкиной подругой. Воспользовавшись нашей размолвкой, она с удовольствием кинулась ей на помощь, чтобы занять моё место.
"Если бы сегодня Зойку не вызвали на какую-то там олимпиаду, она бы уже усадила Сашку за свою парту. А то второй год кукует в одиночестве!" - подумала я и даже поморщилась от этой мысли.
- Ну и ладно... - я пожала плечами, прикинувшись, что мне всё равно и на Зойку, и на эти конспекты, и с невозмутимым видом убрала тетради обратно в свой рюкзак.
В этот момент зазвенел звонок и до конца первой пары мы с Сашкой просидели молча.
На перемене я поинтересовалась у подруги:
- Как твоя мама?
Мне показалось, Сашка вздрогнула, услышав этот вопрос. Наверняка, она не хотела об этом говорить, но тем не менее ответила:
- Мама в клинике лежит. Буду ездить к ней каждый день. Сегодня уйду с уроков пораньше.
- Понимаю! - сочувственно вздохнула я.
Больше в тот день мы с Сашкой не разговаривали. Она была хмурая и молчаливая. Я с пониманием отнеслась к её настроению, учитывая вчерашнюю ситуацию, и старалась не нагружать её своими разговорами.
Как и собиралась, подруга ушла с последней пары.
***
Следующие две недели пролетели как один день. Я после колледжа ездила с Андреем. Вечером приходила домой уставшая, но довольная собой.
Сашка между тем немного оттаяла. Ту ситуацию с конспектами мы оставили в прошлом. Но она всё равно была какая-то потерянная. Разговаривали мы с ней мало. На все мои вопросы она либо молча отмахивалась, либо отвечала односложно "да", "нет", "не знаю" или "нормально".