В пути меня не покидало ощущение, что кто-то следит за нами. Я чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Постоянно оборачивалась, пытаясь понять, какая именно машина нас преследует. Та голубая «лада семёрка»? Или тот чёрный тонированный «фольксваген»? А, может быть, эта красная «хонда»? Машины, едущие за нами, постоянно менялись, не было какой-то одной, которая неизменно ехала бы за нами.
Я поделилась своими мыслями с Андреем, но он только посмеялся. Выдумщица, мол, детективов начиталась!
В конечном счете, я убедила себя, что он прав, и у меня, действительно, опять разыгралась фантазия. Я знала, что это был наш с Андреем прощальный вечер, была этим расстроена вот и придумывала то, чего нет.
Тем временем мы прибыли на «карьер». Дорогу к озеру замело, и добраться до него можно было только пешком. Дачники протоптали себе узенькую тропку. А вот машину пришлось оставить у дороги.
Мы шагали вперёд, утопая в снегу и поддерживая друг друга.
Я никогда раньше не была здесь зимой. Представшая перед глазами картина поразила меня своим великолепием! Озеро замёрзло. Ледяную корку на его поверхности занесло снегом, и теперь оно стало похоже на снежную равнину. Летом дачные домики, расположенные близь озера, утопали в зелени. Но в первых числах декабря, когда деревья давно простились со своей шевелюрой, и теперь их обнажённые чёрные стволы угрюмо торчали из снега, глазу открывался совсем иной пейзаж. Словно элементы мозаики на белом поле, тут и там были разбросаны чёрные, красные и серые треугольники крыш.
Сквозь молочную пелену на нас с неба смотрело декабрьское солнце. И всё вокруг искрилось под его лучами.
- Как чудесно! – выдохнула я, глядя на эту красоту.
Я обернулась к Андрею, чтобы он разделил моё восхищение, но в то же мгновение мне в лицо прилетел комок снега.
- Защищайся! - воскликнул Андрей, формируя в ладонях новый снежок.
- Андрей! - беззлобно завопила я, отряхивая лицо, - так не честно! Я была не готова!
И мы устроили снежный бой! Смеясь, гонялись друг за другом по снежной поляне. Уворачиваясь, отбивая, нападая, резвились, словно дети, то и дело падая и барахтаясь в снегу. А когда устали, лежали на снежном покрывале, соприкоснувшись головами, и глазели на сереющее небо. Мы говорили обо всём и молчали, целовались и мечтали! Мы прощались! Не навсегда! До лета!
С озера возвращались уже по темноте. За всё время нашей прогулки, нам не встретилась ни одна живая душа. Словно, в тот день мы были одни на целом свете.
Машина Гарика стояла на своём месте у обочины. За это время её слегка припорошило снегом. Дорогу слабо освещали фонари автобусной остановки. Я первая подошла к машине и... вскрикнула!
На заснеженном капоте была выведена надпись: "СДОХНИ, СУКА!". А вокруг неё брызги крови.
- Андрей! Посмотри на это! Это кровь! - испуганно прошептала я.
- Глупышка, это не кровь! Это раздавленная рябина! – взглянув на надпись, хохотнул он, и невозмутимо смахнул снег и ягоды с капота, убирая надпись.
- Уф, чего только в темноте не привидится! – выдохнула я, но тут же вспомнила, как в пути меня не покидало ощущение, что за нами кто-то следит.
Теперь я испуганно огляделась. Вокруг не было ни души. Автобусная остановка была далеко и в это время всегда пустовала.
- Андрей! Я же говорила тебе, что кто-то ехал за нами! Теперь я уверена в этом! Это он оставил эту надпись! – воскликнула я.
Андрей ответил мне с улыбкой:
- Перестань! Никто нас не преследовал! Я бы заметил! Это шпана местная балуется! Не бери в голову! Не забывай, на чьей машине мы приехали. Это же машина Гарика. Мало ли кому он перешёл дорогу.
- Может ты и прав… Это я трусиха… - теперь и я улыбалась.
"Конечно, это всего лишь шалость какого-нибудь мальчишки, - успокоила я себя. - Ведь часто на грязных стёклах выводят пальцем, например, "Помой меня!". Тут, конечно, другая надпись, ну и что с того!"
Обойдя машину кругом, Андрей пикнул сигнализацией.
- Хорошо, хоть колёса не проткнули! - он усмехнулся. - Залазь в машину, погреемся!