Помню, как в квартире раздался звонок, и я, уже очень пьяная, громко прошептала подруге:
- Сашка, не открывай! Это, наверно, бабка с нижнего этажа пришла!
На что Сашка ответила мне:
- Перова, пьяница, успокойся! Это всего лишь телефон! - и вышла из комнаты с трубкой в руке. - Да... Да, всё, как договаривались... - слышала я её приглушённый голос за стеной. Или это уже был Зойкин голос… Потом кто-то крикнул: "Перова, улыбайся, я тебя фотографирую!…" А потом я погрузилась во тьму…
❤️ Глава 32
«01 января 2001 года, вторник. Это был очень сложный день…»
Первым, что я увидела, открыв глаза, было сбившееся в комок одеяло в синем пододеяльнике.
- Мелкий жёлтый цветочек на синем фоне... - пробормотала я и лениво поморщилась. - Прелесть, ничего не скажешь...
Во сне я сползла с подушки, зарывшись под одеяло с головой, и теперь выползала из-под него, словно из норы. Но едва я выбралась на поверхность, меня ослепил солнечный свет. Крепко зажмурившись, я приняла сидячее положение. Голову разрывало похмелье - результат вчерашних чрезмерных возлияний. Не помню, когда я напивалась так в последний раз. Кажется, на школьном выпускном вечере в посёлке. Помню, чтобы мама не увидела меня в таком состоянии, Ромка привёл меня к себе. Это была наша последняя ночь.
Теперь я сидела на постели, поджав под себя ноги, и интенсивно массировала виски, стараясь справиться с пульсирующей болью.
За стеной слышалось монотонное бормотание телевизора. В воздухе смешались ароматы крепкого кофе и жареной колбасы. Но от этих запахов меня только мутило. Наконец, я с трудом открыла глаза и огляделась.
Вокруг была абсолютно незнакомая обстановка. Напротив дивана, на котором я спала, стоял старенький сервант, справа от него панцирная кровать, аккуратно заправленная, с башней из подушек.
В задней зеркальной стенке серванта я увидела своё отражение, частично скрытое фарфоровыми тарелками и хрустальными фужерами. Позади меня пестрел ковёр на стене. Бежевые обои в коричневый ромбик. Ужасная безвкусица! Я сама была в мужской футболке необъятного размера с абстрактным рисунком на груди. Оторвав взгляд от зеркала, я осмотрела себя. Чёрная футболка... Оттянула горловину, заглянула под футболку - ни трусов, ни бюстгальтера...
- Какого чёрта... - я обвела глазами комнату и позвала подругу. - Сашка?! Сашка-а?!
Ответа не последовало.
Дверь в комнату была закрыта. Белая краска на двери пожелтела и облупилась. Возле стеклянной ручки от частого контакта с руками расползлись тёмные пятна. На придвинутом к дивану стуле было небрежно брошено моё платье. Собираясь к Сашке, я захватила его с собой, но так и не надела. Или забыла, как надевала... Здесь же на стуле лежал комплект нижнего белья. Тот самый, Сашкин подарок. На полу под стулом - колготки. Возможно, они висели на спинке и соскользнули. А, может быть, я так и бросила их. Не помню...
Напротив окна полированный стол. Такие перестали выпускать, наверно, лет триста назад. На окне прозрачные, бледно-зелёные занавески. На подоконнике в глиняном горшке кактус - единственная зелень в комнате. Рядом с горшком рамка с фотографией. На ней два силуэта. Со своего места я не могла точно разглядеть изображение.
- Чья это комната? - проговорила я и, спустив ноги с дивана, поднялась в полный рост.
Похмелье давало о себе знать. Меня качнуло, я ухватилась за спинку стула и сделала два шага в сторону окна. Обогнула стол, отодвинула занавеску, осторожно взяла с подоконника рамку с фотографией.
Теперь я внимательно её рассмотрела. На изображении, соприкоснувшись плечами, стоят Макс и Андрей. У обоих руки сложены на груди. У Макса кепка задом наперёд. Оба по пояс обнажённые, в шортах цветастых, накаченные, загорелые, широко улыбаются. По пейзажу на заднем плане я узнала «карьер». Судя по лицам, фотография была сделана несколько лет назад. У Макса на плече ещё нет татуировки, которую он сделал перед армией.
Как заворожённая я смотрела на фотографию и в какой-то момент поняла, что непроизвольно глажу пальцем изображение Андрея. И тут меня осенило!
- Андрей!
Я вспомнила, как ночью под бой курантов загадала снова увидеть его. За минувший месяц я измучила себя ожиданием звонка, разными мыслями, и теперь больше всего мне хотелось увидеть Андрея и поговорить с ним. Я так соскучилась по нему. А вдруг...