Я взобралась на табурет и потянулась к окну. К вечеру поднялся сильный ветер, погода злилась не на шутку. Когда я открыла форточку, мне в лицо ударил сырой ночной воздух. От ветра форточка распахнулась. Я испугалась, что от резкого удара об оконный проём стекло не выдержит и разобьётся, поэтому ухватилась за ручку. Табурет качнулся подо мной, я сделала шаг в сторону, чтобы удержать равновесие...
❤️ Глава 04
Ночью случился ураган. Окно заливало дождём. Ветер безжалостно мотал деревья. Ветви одного из них бились о стекло. Их чёрные тени плясали на подоконнике. Уже давно умершая листва поднималась с земли и в бешеном вальсе кружила в воздухе. За стеной стонала тётя Глаша. В какой-то момент я отчётливо услышала, как она произнесла:
- Стёпушка, Стёпушка, не уходи!
И сразу после раздался мужской кашель.
Я поднялась на постели, прислушалась. За стеной снова кто-то тяжело кашлянул. И опять раздался голос тёти Глаши:
- Стёпушка, я скоро...
А за тем наступила тишина. Только ветер протяжно гудел в водосточной трубе, и где-то на улице с грохотом пронеслась по асфальту пустая консервная банка.
"Кто там у тётя Глаши?" - с тревогой подумала я, поднимаясь с дивана.
Набросив на плечи халат, я бесшумно вышла в коридор. Дверь в комнату старушки была приоткрыта. Из образовавшейся щели падала полоса жёлтого света.
Я прислушалась. Внутри было тихо. Тётя Глаша перед сном всегда закрывала окно, поэтому шум ненастья не проникал в комнату.
"Показалось, - подумала я. – А бабулька опять ночник не выключила..."
Едва я приблизилась к двери, свет в комнате погас. Но не моментально исчез, как это обычно бывает, если щёлкнуть выключателем, а очень плавно, словно кто-то постепенно снизил яркость до нуля. Оказавшись в полной темноте, я вслепую нащупала ручку и осторожно потянула её на себя. Дверные петли протяжно скрипнули.
В лунном свете, проникающем в комнату сквозь прозрачные занавески, были видны очертания мебели. Старый плательный шкаф, сервант с посудой, комод, кресло в углу. Старушка, тяжело дыша, спала в своей постели. Или притворялась спящей. Стоя в дверях, я дважды обвела комнату взглядом. На тумбочке у кровати громко тикали часы. Никакого ночника или другого небольшого светильника я не увидела. Тогда откуда мог взяться в комнате этот жёлтый свет?
- Катя, ну не думаешь же ты, что дядя Стёпа и вправду стал призраком и является по ночам к бедной старушке! Это просто машина от дома отъехала… – строго прошептала я себе и поспешила вернуться в свою постель. Но уснуть смогла только под утро.
На следующий день тётя Глаша собралась в гости к соседке. Перебирая в коридоре сумки, она громко кряхтела и что-то бормотала. Когда старушка была уже на пороге, я решилась спросить её о жёлтом свечении прошлой ночью.
- Так это Стёпушка приходил... Ты его не бойся! Он часто ко мне заглядывает... - спокойно ответила тётя Глаша и ушла.
"Тёте Глаше одиноко! Вот она и придумывает!" - подумала я потому что в призраков никогда не верила.
Но события минувшей ночи, мягко говоря, напугали меня. Этот кашель за стеной, этот свет в комнате. Неужели померещилось? И чтобы об этом не думать, я решила заняться делом и распаковать, наконец, свои и дочкины вещи.
С тех пор как мы с Анюткой приехали в город, я доставала из спортивной сумки только то, что было необходимо в данный момент - сменное бельё, книжку, игрушку для дочурки. Но теперь, когда стало известно, что нам придётся задержаться у тёти Глаши до весны, я решила всё разложить в специально отведённой для нас тумбочке. Когда кофточки, маечки, штанишки и книжки были сложены аккуратными стопочками, и спортивная сумка опустела, на самом её дне меня ждал сюрприз: толстая потрёпанная тетрадь, сиротливо прибившаяся к стенке. Я сразу узнала её. Это был мой дневник. Я вела его ещё во времена учёбы в колледже.
- Эй, ты что здесь делаешь? - прошептала я, осторожно вынимая тетрадь из сумки.
Пушистый котик на обложке и ниже надпись "История моей любви".
Я провела кончиками пальцев по цветному изображению:
- Я была уверена, что не взяла тебя... Как ты оказался в моей сумке?
Этот дневник когда-то много значил для меня. Позже я старалась стереть из памяти все события, упомянутые в нём. Те воспоминания, которыми здесь была пропитана каждая страница, теперь болью отзывались в моём сердце. Но я открыла первый разворот, и память унесла меня в прошлое...