«Боже мой, что случилось?» – похолодев от страха, подумала я и бросилась в свою комнату.
Там я схватила телефонную трубку быстро набрала домашний номер Олега. Считая про себя длинные гудки, я вышла в прихожую, взглянула на своё испуганное отражение в зеркале и только теперь увидела приклеенный тут же стикер, а на нём несколько слов маминым почерком.
"Мы в пятой больнице..."
❤️ Глава 33
Пятая женская консультация находится от нашего дома в шести остановках. Сюда мама обратилась, когда они с Олегом решили завести ребёнка. И здесь же теперь она стояла на учёте по беременности.
Помню, как в распахнутом пуховике, без шапки и варежек, я вылетела из подъезда на январский мороз. Как, сжимая в кулаке мамину записку, со всех ног мчалась на остановку. Как бросилась навстречу первой попавшейся легковушке. Как, задыхаясь, сбивчиво объясняла пожилому мужчине за рулём и его спутнице на пассажирском сиденье, куда мне нужно доехать.
Они быстро довезли меня до места и даже денег не взяли. Через 20 минут, показавшихся мне на тот момент вечностью, я уже была в приёмном покое больницы.
На посту меня встретила полная женщина в белом халате.
- Здравствуйте! Перова Елена Владимировна... Я её дочь... Она... - затараторила я, но женщина не дала мне договорить.
- Тч, тч, тч! Не так быстро! - она вскинула руку. - Успокойтесь! Пе-ро-ва...
Медсестра пухлым пальцем водила по строчкам в журнале регистрации. Когда она нашла нужную информацию, лицо её напряглось, морщина между бровями сделалась ещё глубже. Она подняла на меня строгий взгляд и произнесла фразу, от которой у меня внутри всё опустилось:
- Перова в реанимации... Любые посетители под запретом...
- Как? - выдохнула я.
Из глаз брызнули слёзы. Помню, как одновременно на обеих щеках пролегли две мокрые дорожки. Ноги подкосились, и я едва не упала, чудом зацепившись за стойку.
Увидев моё состояние, медсестра поспешила меня успокоить:
- Да не переживай ты так! У нас тут такое сплошь и рядом случается. Полежит немного, в палату переведут и увидитесь! Помню, как она приехала... Молодая, крепкая... Оправится! - женщина поправила воротничок халата. - Присядь вон туда! Успокойся.
Она указала полной рукой в сторону окон, вдоль которых тянулся ряд металлических скамеек.
Я прерывисто вздохнула, вытерла глаза тыльной стороной ладони и медленно последовала в указанном направлении.
В просторном светлом помещении кроме меня было всего два человека.
На дальнем краю скамейки у самого входа сидела пожилая старушка в норковой облезлой шапочке и каракулевой поношенной шубе. На её коленях лежала матерчатая авоська. Она смотрела прямо перед собой и что-то шептала морщинистыми губами. Наверно, молилась.
Чуть дальше от старушки устроилась коротко стриженная девчушка лет пяти-шести в распахнутой пёстрой зимней курточке. Она болтала ногами, обутыми в синие "дутыши". Из кармашков курточки торчали пуховые варежки, рядом на скамейке кучкой лежали вязаная шапочка и шарфик. В маленьких ручонках девчушка сжимала тряпичную куклу. Она трясла ею в воздухе, словно хвасталась, и что-то напевала себе под нос.
Я даже позавидовала ей в тот момент:
"Пришла с бабушкой, играет и, скорее всего, даже не понимает, что это за место. А здесь каждый день появляются на свет новые люди. А врачи тут день и ночь борются за жизнь каждого маленького человечка..."
Вдруг входная дверь шумно хлопнула, и в холл больницы вошёл высокий мужчина в зимнем пуховике цвета хаки. Нижняя часть его лица скрывалась под шарфом, но, конечно, я сразу узнала этого человека. Олег…
Он не смотрел в мою сторону. Прошёл к скамейке и тяжело опустился на неё на небольшом расстоянии от меня.
Господи, я никогда раньше не видела его в таком состоянии! Кажется, за минувшую ночь он постарел лет на десять.
Олег стянул с головы вязаную спортивную шапочку, ослабил шарф и, уперевшись локтями в колени, спрятал лицо в ладонях. Кажется, он плакал. Я осторожно придвинулась к нему. От Олега разило перегаром и табаком.
- Олег... - моя ладонь мягко легла на его плечо.
- А… - он вздрогнул от неожиданности и, убрав ладони от лица, повернулся.
Под его воспалёнными красными глазами пролегли тёмные круги. У меня не осталось сомнений в том, что Олег не спал всю ночь. Курил, пил и плакал.