- Катя... - увидев знакомое лицо, Олег крепко обнял меня и шумно выдохнул.
- Что случилось? - прошептала я, уткнувшись в его колючий вязаный шарф, пропахший дорогим одеколоном.
- Понимаешь, твоей маме... Ей... стало... плохо. В глазах... потемнело, началось кровотечение.... Э-э-х, - Олег говорил шёпотом, его голос дрожал от волнения. Слова произносил медленно, перемежая каждое громким вздохом.
- Когда это случилось? - дрожа всем телом, спросила я.
- В половине второго ночи...
- Почему вы не позвонили мне...
- Лена... Она не хотела тебя беспокоить. Думала, обойдётся... Такова твоя мама. Всегда прежде думает о других...
- Мне так жаль, Олег, - сквозь слёзы прошептала я. - Вы так ждали этого ребёнка... Вы должны были мне позвонить...
Олег молчал и громко сопел мне в затылок. Я чувствовала, как изо всех сил он сдерживал себя, чтобы не разрыдаться.
В тот момент я себя ненавидела и не могла простить себе того, что меня не было рядом, когда маме стало плохо. Что несмотря на её просьбу остаться дома, я поехала встречать новый год к Сашке. Танцевала, пила и веселилась в то время, как жизнь моего маленького братика или сестрёнки готова была в любой момент оборваться!
Следующие несколько часов мы с Олегом провели в холле больницы. Никакие увещевания медсестёр не могли заставить нас поехать домой. Олег был совершенно подавлен, и мне с трудом удалось уговорить его выпить чашку кофе в ближайшем кафе. А вечером к нам вышел мамин лечащий врач Попов Дмитрий Иванович.
- Кто к Перовой? - его голос вибрировал в пустом холле больнице. Мы с Олегом вскочили со своих мест.
- Мы...
К нашему всеобщему удивлению, Дмитрий Иванович узнал Олега. Когда-то они вместе поступали в медицинский.
- Олег! Здравствуй! - он протянул ему свою крепкую руку.
Увидев осунувшееся, небритое, испещренное мелкими морщинами лицо Олега, Дмитрий укоризненно покачал головой:
- Что ж ты, приятель, так себя доводишь! Ты ж сам врач! В нашей профессии нельзя терять самообладание! Всё будет хорошо! - он похлопал Олега по плечу. - Кризис миновал! Малыш прекрасно развивается. И супруге твоей уже лучше.
Я облегчённо выдохнула. Глаза Олега заблестели от слёз радости:
- Спасибо, Дима! - он обхватил его руку обеими ладонями. - Огромное спасибо!
***
К маме нас с Олегом не пустили. Через пару дней Дмитрий Иванович обещал перевести её в обычную палату, и пока нам оставалось только переждать это время.
До остановки шли молча. Олега на следующий день ждала рабочая смена в детской больнице, и ему нужно было к ней подготовиться. Поэтому он поехал к себе, и я вернулась домой в одиночестве.
Едва я вошла в прихожую, зазвонил телефон.
- Перова! Ну, наконец-то! Ты живая? - Сашка вопила в трубку, и я буквально ощущала, как она при этом брызжет слюной. - Ты видела, сколько раз я тебе звонила? Ты куда пропала? Твою ж мать!!!
- Да, семнадцать пропущенных... Уже увидела... - устало проговорила я, на секунду взглянув на светящийся экранчик телефонной трубки.
Я так вымоталась за день, что у меня совершенно не было настроения объясняться с подругой. В тот момент мне хотелось только одного - поскорей принять душ и упасть на диван. Но Сашка теперь не отпускала меня.
- И ты так спокойно это говоришь! Ты оставила у меня свой рюкзак! Куда ты делась вчера?
Кстати, самое время было всё выяснить.
- Сашка... - спросила я. - Как я вчера уехала от тебя?
- А ты что, сама не помнишь?
- Неа... Последнее, что я помню, это телефонный звонок... Тебе кто-то позвонил. Или это Зойке кто-то позвонил... А дальше - провал...
- Да, Зойкина мама звонила, домой её звала... - пояснила Сашка. - Они поговорили, потом я Зойке такси вызвала. Пока её в машину усадила, пока вернулась... Ты уже спала на моём диване. Вообще я приготовила для тебя на кухне надувной матрас, но в итоге сама на него легла. Утром проснулась от холода. Тебя нет. Входная дверь нараспашку, по полу сквозняк... Брррр... А ты куда свалила-то?