Матвей получил отчёт Серентуса о произошедшем отравлении брата, но ни слова о причинах, приведших к этому. Он быстро просмотрел хронику событий, в которых было больше уделено внимания действиям команды, чем отравлению Катерины и ни слова упоминания про Агату.
Вадим Ластовский к обеду воскресенья начал информационную кампанию, в которой утверждал, что “crossworlds” потеряла патенты. Финансовые рынки навострили уши, в понедельник должны были открываться биржи, все ждали подтверждения информации.
Вадим прекрасно понимал, что не успеет “украсть”, однако сама возможность предоставить хотя бы фрагменты технологий, которые могли бы доказать сообществу, что Анкельсоны на грани кризиса была ему на руку. С Катериной они часто использовали похожую стратегию “слух важнее факта”, потому что поднимается волна и по большому счету никто не разбирается.
Понедельник начался с резкого обвала акций компании Анкельсонов.
Глава 3 (*** Темное пространство и цифровая смерть)
Усатый парень прикурил и подошел к коллеге, тот колдовал над ноутбуком, ультра легким, крепким, в черной титановой оправе.
— босс, я …. не уверен, что это настоящий ключ доступа. — сказал коллега уставшим голосом, отпил энергетика и повалися тут же на стол, на руки.
— иди баеньки. … Спасибо. — Вадим выругался, но не на коллегу.
Команда любила, “босса”, он заботился о “своих” в первую очередь, без выгоды или извлечения пользы. Даже немного по-детски ревновал к их общению между собой, но ребята знали о его ранимости и окружали теплотой: в подколах, в принесенном кофе, в трудолюбии. Про Анкельсонов никто не думал, противников воспринимали как “профессиональное развлечение”. Вадим отвел парня в комнату, в Аукшино они остались из команды одни. Группа, что была на Фестивале, поехала в столицу общаться с прессой, анализировать коды, что удалось увидеть и скачать. Рынок акций трясло, и панику необходимо было поддерживать. Аккуратно, маленькими дозами создавать вид, что патенты Анкельсонов больше не тайна за семью печатью. Первое время будет достаточно “малого”: обещаний, красивых слов. Но спустя время сообщество программистов накинется разбирать каждый символ. Поэтому необходимо взломать этот ноутбук, доделать до конца.
Не получалось. Катерина принесла личный ноутбук Михаила в вечер фестиваля и персональный ключ доступа, украла из библиотеки. Но не получалось, совсем не получалось. Машина не реагировала. Они стучались и обходили какие-то странные защиты, фальшивые оболочки, словно кто-то шутил с ними. В ярости Вадим бросал компьютер в стену, тот как в ничем не бывало отскакивал и падал рядом без изменений.
Парень вернулся, сел за стол, взялся за голову двумя руками. Как грустно, бесконечное одиночество. Черт, лучше бы он был каким тупым бойцом и дрался на рингах до потери памяти и возможности думать. Выходил бы такой с бронзовой кожей в шелковых трусах и вымещал ярость на своих противниках. Но он, чертов гений, который и минуты не может оставить себя в покое. Самолюбие и зависимость от нагрузки, чем больше сложных задач решаешь, тем в следующий раз сложнее надо.
Кулон, что он держал в руках отличался от пользовательских. Настоящий титановый сплав с платиной и камнями, синими, желтыми, черным веществом. Крутил в двух пальцах и думал, думал, думал. Открыл черную машину.
— слишком сложных задач не бывает. — сказал он. — все эти годы, Катечка думала, что отлично всех нас водит за нос, но мы то с братьями понимали, что к чему. Я хотел тренироваться на их задачах. Они просто бросали их мне как напыщенному хряку, которому все равно. Но мне не все равно.
Вадим аккуратно провел по клавиатуре и снова, закрыв руками лицо, откинулся назад на спинке стула.
— нужно найти девчонку. — он вернулся к ноутбуку. — вот неужели ты думаешь я не понимаю, что ты сейчас видишь и слышишь меня. Неужели ты хочешь, чтобы я притащил эту кудрявую дурочку сюда и стал бы угрожать тебе. Почему ты не хочешь просто… дать мне шанс обойти тебя? как там вызываю тебя на бой цифровой дух этой машины. Господи, что я несу… вконец обкурился.
Парень прислонил ключ авторизации к машине. Не сходится, если авторизация происходит по биометрии, то почему ключ у всех пользователей — шифратор. Почему Катерина так уверена в биометрической идентификации для входа? А этот личный ключ не работает. Он попадает снова и снова в предавторизационную зону. Блуждает в пустых цифровых кабинетах и даже не может увидеть в какой операционной системе работает. Да, даже игра не запускается. Вадим курил одну сигарету за другой. В каждом лабиринте есть логика, в каждой закрытой системе есть вход. Надо использовать перебор, выстроить простую систему проверок и запоминать результаты, в какой-то момент попытка проверки даст отличный результат, это положит начало. Одинаковый, одинаковый, одинаковый, одинаковый. Он сидел уже ссутулившись, уставший, сосредоточенный на целе. Неудача, одинаковый. Упрямо нажимал на клавиши. И тут увидел сообщение.