— а что. Именно так. в таком подходе про уважение и ответственность речи быть не может. — сказала лаборантка.
— но ведь девушка не кукла. — заметила тихо Агата. Напряженно понижая каждый звук, чтобы ее раздражение не помешало. — и почему вы мне это говорите?
Хотела бы она тоже по-честно задать вопросы. Например, откуда в больнице столько современного оборудования, эта лаборатория с бирками как на колбе с веществом, после которого она чувствует себя шиворот навыворот. Или она ошибается и все колбы поставляются с таким штампом, а ей просто худо. Надо держаться, меньше болтать и точно не спорить. Пускай анализ в независимой лаборатории покажет, чем ее закапывают. А после анализа надо будет проверить еще один момент…. А прямая женщина продолжала давить своим голосом на Агату. Усталость от боли, трещиной морщины отозвалась на лбу, Агата позволила себе нахмуриться. Такие люди хороши в моменте, их речи звучат уверенно и правдоподобно, но стоит задуматься, стоит переложить их суждения на них самих и можно неприятно обнаружить, что себя они судить станут по другим стандартам. Да собственно, они не будут себя судить. Агата набрала воздуха и посчитала до десяти “просто потерпи, разговаривать бесполезно. Главное анализ…”.
— поэтому милочка и говорят про честь. Если не кукла — думай головой. не раздвигай ноги. Сначала получи, потом давай. Такая схема. А про таких влюбленных дурех… лечи потом вас. Знаешь мне не жалко тебя. Ты сама виновата. Такую дичь сотворила. Поди и девка большая, а разума нет. А мы все живем в социуме.
— так социум должен защищать от негодяев. — нехотя сказала Агата.
— каких негодяев? каких?! Что мужчина воспользовался возможностью? А ты куда смотрела. — вдруг яростно разошлась Никоноровна.
— но я же не знала, что так выйдет. он и старше и сильнее. — безэмоционально повторила Агата, кажется она уже вела такой разговор сама с собой.
Абстрагировалась и проигрывала диалог, почему если кто-то изнасилует девушку, а ее будут винить. Не давать ей статус жертвы, а просто изгонять, обзывать, то какие можно сказать аргументы в защиту (и как странно, что еще после такого необходимо защищаться)…
Странная боль прошлась, но уже по сердцу, дело было не в стыде, не в ярости, что ее мешают с грязью, что обвиняют в том, что она не могла контролировать, что вешают на нее ярлыки, отворачиваются, и словно одевают тяжелый костюм. Он полон камней, в него вшиты стальные пластины, так давит, что не распрямиться, не ступить, но в нем требуют оставаться и исправлять свое поведение, работать, жить, вести себя “хорошо”. За что…. только, почему, и что значит “хорошо”. Нести ответственность за чужое преступление и случай. Ведь этого могло не быть. Нет никакой связи. Общество на самом деле ничем не управляет. Есть миллион ситуаций, когда сотни девушек ходят по темной улице, в коротких юбках ли, облегающих джинсах ли. И это не приводит ни к чему. И траектория жизни, прошлое поведение одной из девушек и случай, когда она оказалось в месте, где ее поджидал преступник никак не связаны. Переложение вины жертву — грязная уловка. Вопрос в другом, почему людям так сложно сопереживать. Почему легче выражать свою ярость, насмешку, презрение. Это подсознательное соревнование, это борьба “на выживание? что выживает сильнейший”? Агата прикрыла глаза, она уже переживала этот разговор, но не чтобы защититься от общества и его мнения, а чтобы объяснить себе, почему черная дыра теперь вместо сердца. И от чего ее так упорно защищает сознание.
— знала. знала. жми кулаком… теперь сжимай. — медсестра воткнула иглу и и кровь побежала в стеклянный шприц. — каждая знает. И общество не осудит парня. Он взял то, что давали.
— а если он воспользовался ситуацией, обманул надежды? Играл в двусмысленность. Заранее знал, что бросит.
— так не попадайся на обещания? Даже если рыбак рыбачит, ты не рыбка, чтобы заглатывать крючок.
— но двусмысленность в этом… и жестокость. Нечестность, что есть маленькая надежда, что в итоге не закончится плохо.
— Что за глупости! Почему другие не попадают? Ты глупая. А сильное общество. Оно от нерадивых избавляется, чтобы быть еще сильнее. Как такое произошло, что ты не знала. Наивность — не добродетель, а зло. От него столько хлопот и проблем всем. Парню. Его семье. Твоим друзьям, родным.
— а мне? а я? мои чувства? — Агата спрашивала с грустью.
— а что ты. урок тебе. или продолжай и битой будешь. Или возьмись за ум. — выпалила медсестра, поставив пробирки по местам и запечатала бланк с данным в конверт, чтобы отправить в столичную лабораторию.
— спасибо….это было поучительно услышать. Я возьмусь за ум. — сказала Агата.