— что, поступления в тумбочку? о чем вы?!
— В сделку входит проведение анализов, эксперименты с наркотиками. Первая жертва — личная карта № 444983. Здесь тестируют наркотики и отмывают деньги.
Она положила трубку, звонок на горячей линии записывается. Она успела сказать все ключевые слова. Так даже лучше, что меньше объяснений. Или станут разбираться или забудут. Руки тряслись, Агата обернулась уходить, но врезалась в парня.
— а — негромко вскрикнула, потому что он схватил ее, не давая упасть.
Зеленые глаза смотрели напряженно, вторая рука легла небрежно на плечи, словно старому другу, приобнимая.
— Что делаешь? Такая ценная птичка и чем же ты занята? — его рука переместилась к ее шее.
— Ааа. Без усов? — сказала Агата.
— дааа, нет уже тут надобности. Так, все тут с ума сходят, как им ты нужна. Кому живая, кому не очень. А ты что делаешь, пытаешься Катерине козни строить? в таком полудохлом состоянии.
— а вам-то что? — Агата рассердила и постаралась вырваться, но рука Вадима лишь крепче накрыла ее шею.
— а мне знаешь ли… — он не договорил, в коридоре был слышен голос Катерины. Компания из врача, Михаила и говорливой женщины приближалась.
— черт. — он резко обернулся и начал осматривать комнату.
— пустите. — сказала твердо Агата.
— ты не успеешь спрятаться, — Вадим отпустил и заглянул через стол, осматривая пространство там.
— да не сильно я переживаю. — Агата огорчилась, быть застуканной тут в компании приближенного Катерины не казалось ей хорошей идеей. Опасно.
— ты совсем глупая, что ли? они сейчас быстренько тебя обыщут и просекут что ты тут делаешь. — он поволок ее по комнате.
—
Компания шумно вошла в кабинет врача, Неминкевич и Михаил были хмурыми, а Катерина плотоядно улыбалась своим мыслям, для нее это был эмоциональный пир. У стола, перебирая бумаги стоял Вадим. Он закатывал рукава рубашки и первый делом быстро встретился глазами с Михаилом. Холодный, рассудительный взгляд без кривляния в образе “гения” насторожил Михаила.
— что вы здесь лазите! — зарычал Неминкевич.
— Хотел узнать, раз вы не говорите. — ответил Вадим и бросил бумаги на стол.
— что узнать, милый? — смеясь замурлыкала Катерина, подошла к нему в плотную и крутя пуговицу спросила. — как твое задание, ты уже справился?
— будь уверена — справлюсь, — Вадим сжал ладони Катерины, отстраняя их от себя и опустил их перед собой.
— может стоит сейчас особо нажать, дожать. — якобы шепотом говорила Катерина. — а то патенты такая вещь. Да, Миша, то есть, то нет. То вообще уже и не актуальны.
Она сделала жест, указывающий, что Вадим в ее глазах просто амбициозный ребенок, который пытается получить награды капризами. Да и награды выбирает не то, чтобы ценные по ее мнению. Мужчины стояли лицом к лицу, но как-то наискосок. Михаил наблюдал внимательно за Вадимом, который почти дотронулся до плеча. Вена на шее зеленоглазого блондина вздулась, он провел руками по растрепавшимся волосам, откинул их назад, и пальцами как гребнем провел, прилаживая.
— шшшшшкф — он прошептал на ультразвуке, Михаил скосил глаза на долю мгновения, Вадим тут же развернулся и взял Катерину за шею, потянул к себе и поцеловал громко. — Я пошел, милая.
— ох, — Катерина мило изобразила вежливую улыбку и проводила любовника облегченным стоном.
— ваше соперничество такое глупое, — женщина плюхнулась на диван, ее каблуки взлетели вверх, она рассмеялась и выпрямившись закинула ногу на ногу. — а что за анализ ты собираешься сдавать, Миш? И самое главное зачем. Плохо чувствуешь себя?
— твоими хозяйскими стараниями, Катя. — сказал Михаил и сделал шаг назад и обернулся осмотреться.
Катерина усмехнулась мысли, что парень пытается укрыться от ее присутствия, чувство безграничной власти над обстоятельствами насмешило ее. Никогда, никогда она не ставила под сомнение свои наблюдения и выводы.
— Моими? — сказала наиграно Катерина. — ну знаешь ли. Между прочим я не готовила ничего. Нечего было бухать, да дурь всякую подсыпать этой. Как ее…
— Агате? — спросил с жесткой улыбкой Михаил. — Интересный я насильник. И себя и девушку потравил.
В кабинете стояла мебель из старого дерева на выгнутых ножках, потертая и темно коричневая, с расщелинами на поверхности. Он медленно отходил к шкафу, пол скрипел, и предметы на полках серванта, комодов дрожали. Приоткрытая дверца шкафа скрипела, покачиваясь, но сам шкаф просел, как будто в него положили баулы простыней.