Агата рассмеялась и еще раз оглядела место. Поодаль выглядывал камень, укрытый высокой колючкой, ничего особенного, вот только такие же насыпаны у дачных причалов. От толчка палкой камень показал темное пузо илового следа с бурыми разводами.
Если она лежала тут, но оказалась на берегу, то… Агата поправила тяжелые волнистые волосы, случайно зацепила длинную ссадину у виска и поморщилась от боли. Больше никаких намеков на пережитый вечер в воспоминаниях.
— Давай, мы начнем с мотивов, — Агата посмотрела на спину Михаила, — что между нами общего. Тобой и мной?
— Хм… — он оторвался от созерцания воды и плавной походкой направился к ней, солнце за его плечами очертило фигуру по контуру, и у Агаты захватило дух.
— Агата, Агата. Ты девочка, я мальчик… ну возможно у нас две ноги, две руки. Общего много, а различие… — он говорил с улыбкой.
— я не об этом. — щеки успели воспламениться — Нас обоих отравили! Доктор сказал, что у тебя в крови нашли вещества, как и у меня. Я проверила в их больничной базе лаборатории. Так и есть, только дозы разные.
— взламывала базу? — удивлению Михаила не было предела.
— нет, просто попросила мне распечатать анализы для тебя. Ты же красавчик.
— И? — он достал сигареты.
— сказала медсестре, что передам, когда тебя встречу. — Агата пожала плечами — вот как бы и передаю.
— лгунишка, — он усмехнулся и закурил. — наобещала что-то за меня?
— ну… дала твой номер телефона. — Агата удивленно смотрела на парня, впервые видя его курящим, он совершенно не пах сигаретами или одеколоном, заглушающим сигаретный дым.
— ты же нянечке его оставил на случай, если мне будет хуже. Но я не говорила, что ты сам напишешь… — поторопилась она пояснить степень своей аферы, и в оправдание продолжила — Седативное вещество. Какой смысл его принимать условному “насильнику”. Оно было и у тебя. Нас отравили обоих. Получается две жертвы.
— окей. Знаешь кто это сделал и их мотивы?
— почти уверена в том, кто. Она и мотивы свои рассказала, — Агата присела и выдернула травинку — но я ничего не понимаю. Почему ты тоже? что стоит на кону у тебя, чем рискуешь ты? Почему ты не на работе, ведь у вас произошел финансовый кризис.
— моя работа сейчас в Аукшино. С финансами разберется Матвей.
— Матвей? — прошептала Агата очень, очень тихо — вспомнить бы… кто такой “Матвей”.
— Интересно, что ты заговорила про мои мотивы….хм… и личные тоже. Катерина забрала у меня кое-что во время фестиваля. Я хочу это вернуть.
— Личное? — Агата нахмурилась, выбросила травинку и отошла в тень к дереву. — вы с ней любовники?
— что? — сказал Михаил.
— вы с ней спали…? — Агата ковыряла кору дерева. Оголенный ствол в обрамлении задубевших завитков, раскрытых на дереве как половинки ракушки, был утыкан точками, словно кто-то тренировался метать ножи.
— повтори… — Михаил стоял у Агаты за спиной, она вспылила от его непонятливости, обернулась резко и сказала громко:
— я спрашиваю, вы- ее грудь поднималась. — Любовники? Между вами есть …
— о… — взял ее подбородок в тиски. — Нет, не отводи взгляда, детка. Ты ревнуешь?
— а ты что не можешь ответить?
— нет. — он отпустил Агату, но остался близко — Мы с ней никогда не спали. И не были любовниками.
— Почему она себя так вела, будто имеет на тебя права?
— тебя это задевает? — ироничная улыбка тронула его губы, а глаза заинтересованно наблюдали. — Она вела себя как женщина, которая контролирует ситуацию. Я не видел смысла разубеждать.
— Не видел смысла!? но разве изображать глупого, самодовольного качка, эдакого мистера крас…
— договаривай… — сказал Михаил сердито.
— разве…ведь…ты — Агата глубоко дышала, вдохи отмеряли секунды — ты… совсем…другой… — нерешительно поднесла руку к его носу, провела по идеальной линии, очертила скулы. Она электризовалась в своем желании. Ее пальчики двинулись вниз по его груди, вниз, считая каждый проступающий сквозь ткань кубик пресса, зацепились за ремень. И спустя мгновение ладонь, словно испуганная птица впорхнула, но Михаил словил ее на лету. Нежно сжал пальцы.
— не играй со мной — сказал он — или в этот раз я сделаю то, в чем меня подозревают.
— я…не играю.
Он медленно поднес ладонь к своему лицу, поцеловал подушечки пальцев. Мягко, дотронулся языком. Агата почувствовала, что ноги становятся ватными. Он захвалил фаланги губами и неотрывая взгляда от очумевшей девушки, теряющей свой контроль, прикусил их. Она застонала. Он дернул ее к себе, предохранители были сорваны, маховик страсти запущен. Михаил целовал Агату не сдерживая себя. А потом резко отстранился мрачный и произнес хрипло: