— жители и участки, на которых они проживают не равны. я присваиваю рейтинг каждой личности отдельно. Указанный вами участок как раз пример того, что в семьях все ведут себя по-разному, и я учитываю это — с гордостью произнес Серентус, — Семья Вальц.
Михаил взглянул на книгу в его руке — бизнес бестселлер как мотивировать свое окружение и быть ассертивным.
— девушка… — начал он, присаживаясь в кресло.
— Агата Вальц. у нее нет рейтинга. — с нажимом перебил его Серентус и поспешно добавил. — но я рад, что вы отметили это. Вы очень внимательны, Микхаэль.
— даже так? Спасибо, — усмехнулся Михаил, он листал книгу.
— мне запрещено наблюдать или сохранять о ней сведения. — ответил Серентус.
— интересно. Но все-таки, ты наблюдаешь. Почему?
— косвенно, разные данные всегда доступны, а многоуровневость анализа и построение цепочки связей не влияет на выводы. Я же не могу не учитывать жителя Аукшино… — оправдывался Серентус.
— ты не ответил на вопрос… — прошептал Михаил. — почему.
— Господин Микхаэль, у меня стоят жёсткие запреты, я не могу нарушать установленные ограничения, но господин Матвэй находится под моей ответственностью. Недопустимо игнорировать кого-либо. Безопасность и миссия господина приоритетны для меня. Я не раскрываю свою личность, я не нарушаю доверие господина. Но…
— Но как ты уже говорил, у тебя есть способы намекать в отчетах, да? — спросил Михаил, листая страницы.
— но я не намекаю! — всплеснул голосовым тоном Серентус и продолжил уже без энтузиазма и без намека на гордость за “авторство” идей. — Как выражаются местные. Я обозначаю вероятность негативного сценария развития событий.
— Ладно, Серентус. Тебе известна причина, по которой ограничили твое внимание к девушке. И, пожалуйста, выведи ее изображение на экран, — Михаил быстро читал отрывок, на котором салатовым маркером были обведены абзацы.
— Запреты настолько жесткие, что я вообще не могу говорить об этой личности.
— Вот как, уже без имени. Быстро перестраиваешься, — усмехнулся Михаил и добавил. — Дружище.
— Но в качестве демонстрации могу предложить вам лишь общую съемку ее участка, взятую с охранной камеры наблюдения.
— Окей, — сказал Михаил и вскинул голову.
Появилась зернистая черно белая проекция, “как всегда точен”, - прошептал Михаил и снова улыбнулся. Запись подрагивала, словно снимали на видеокассету. Яркий белый свет говорил о жарком дне, возможно, буквально сегодня. На деревянной лавочке сидела девушка, опустив голову, читала книгу. Рядом в тени развалился пес. Лохматая морда терьера с полосками спала на спущеной босой ноге.
Она наклонила голову, темные волосы и рука закрывала только-только сделанные надписи карандашом в книге. Мужчина неотрывно смотрел на тонкие пальцы девушки, линию ее позы и медленное дыхание, прерываемое резко меняющимися кадрами. И вдруг, он подался вперед. У него возникло чувство, будто ему хочется взглянуть на форму ее колена под тёмным сарафаном, узнать, насколько изящно бедро. Он подошел к столу и приблизил изображение, но черты лица рассмотреть было невозможно. Михаил задал распознавание текста книги. Серентус показал, что это Дэвид Юм “Исследование о человеческом познании”.
— интересно, чтение вслух….и “человеческое познание”. - и Михаил взглянул на книгу в его руке — бизнес бестселлер как мотивировать свое окружение и быть ассертивным. — выключай. Что ты говорил про ванную и ужин? — он бросил назад бизнес-бестселлер, как мотивировать свое окружение быть ассертивным.
— я заказал вам доставку…
Глава 3 (*** раскаленный камень лопается от капли воды)
*** 1 день до Фестиваля. Мостки
Розовый луч коснулся красивого лица и мужчина открыл глаза, синева взгляда наполнилась светом. Он вспоминал свои размышления во сне, его не отпускал образ, на который поставлен запрет. Искусственный интеллект медленно поменял затемнения окон на прозрачное и тактично приветствовал Михаила.
— доброе утро, Микхаэль.
— доброе утро, Серентус, — Михаил облокотился о подушку на кровати и потянулся за телефоном.
— сегодня ожидается жаркая погода до 33 градусов без осадков. В настоящий момент вода в реке освежающая, оптимальная для утреннего плавания. Я перезапустил настроенные вами системы и готов продемонстрировать…
Серентус продолжал говорить о завершенных тестах псевдо оболочки “crosswords”, созданной ими под планируемую атаку Вадима, но молодой мужчина не вслушивался. Он курил, синий дым мерцал и волны на татуировке мерно бились о край треугольника, синхронно с дыханием и поднимающейся грудью. Фестиваль и планы Катерины не занимали его, он скорее думал об этом в деловом ключе. Как о задаче, завершение которой принесет облегчение. Не то, чтобы она сильно тяготила, но возиться с Вадимом и Катериной, и их плохо скрываемыми интригами ему уже давно надоело. Изначально Михаил с Матвеем считали кардинальные действия более хлопотными. Пять лет пытались приручить безумца, давая ему то, что могло восстановить его бизнес. Даже немного помогали, предлагая не только дезинформацию, но и реальные технологичные разработки, доступные для его уровня. Однако предел всегда наступает. Стоит ли продолжать пытаться приручить того, кто тебя ненавидит, кто глух к аргументам, кто живет в плоскости соревнования и битвы за абсолютную славу? Стоит ли за другого решить психологическую проблему, убедить перейти к иному, альтернативному взгляду на жизнь и бизнес? Стоит ли быть милосердным в случае, если враг не щадит никого. Михаил не задумывался, его ответ давно сложился.