Михаил же расположился на заднем сиденьи, и открыл пачку мороженного. Брызги растаявшего шоколада и вишневого щербета полетели на бежевый кожаный салон. Он снял обертку и слизал с запястья розовую струйку. Катерина хмуро смотрела на него в зеркало заднего вида, парень улыбнулся
— не можешь потерпеть? мы уже приехали. — сказала Катерина.
— терпение не мой конек. тем более мороженное проделало такой непростой путь, жаль выбросить. — и он холодно улыбнулся.
— как ребенок, — Катерина вышла из машины и хлопнула дверью.
Мужчины остались внутри.
— Сергей, — сказал мужчина слева и протянул руку, Михаил свою подал и улыбнулся уже иначе. — я тоже вишневое люблю.
— Андрей, — мужчина спереди развернулся, кивнул и вышел из автомобиля.
Втроем они прошли сразу в летнюю беседку и познакомились там снова. Женщины хлопотали над расстановкой блюд, с Аллой и Натальей была третья — Ольга, с рассеянным взглядом и ласковой улыбкой, которая касалась всех, словно вы стоите под тучей после дождя, а на вас сквозь грозовой пух воздуха прорываются лучи, светят столбами, касаются земли, но не трогают. Женщинами руководил Виктор, муж высокой Ольги. Посмеиваясь, он придерживал живот и менял положение ног. Обычно Виктор брал инициативу бесед в свои руки, при этом отстранялся, отказывался быть явным лидером, и с приходом ярких и пробивных доминантов всегда уступал им место. Такой заместитель “души компаний”, пока не было конфликтов. Сейчас в беседке было весело и по-дачному легко.
Хлеб порезали и положили в корзинки, крошки корочки лежали у краев, а воздушная мякоть соблазняла взять масла и соли или мелкого нарезанного зеленого лука и помидора.
— ох, вы сейчас весь съедите, — Алла поставила руки в боки, — Миш, снова пойдешь.
— не получится. весь разобрали при мне. — Михаил просматривал сообщения в телефоне и неожиданно перешел на “ты”. - готов, отдать тебе, Алл, свой.
Алла засияла, теплое “ты” из уст Михаила прозвучало доверительно, будто они дружат вечность и дистанция не для них, но при этом женщина подумала, что он совершенно однозначно зачеркнул образ смазливого мальчишки, с которыми она обычно дружит, если общается с мужчинами. Потерла себе мочки ушей, чтобы не расплакаться, и налила воды, еще одна доза алкоголя и вид этого “нормального” парня, нормальных отношений между людьми и придется верить своему психотерапевту в том, что “нормальность” существует (“жить в нормальных отношениях — это выбор, а не условия”).
— Катя правду сказала, вкусный хлеб, — Наталья устроилась с ногами на диванчик и откусывала бутерброд.
— и мне сделай, жена, — сказал Сергей и осмотрел стол на предмет спиртных напитков.
Наталья сверкнула кошачьим глазом и томно поднялась. К Сергею, статному мужчине за пятьдесят, простоватому в выражениях она относилась с “пониманием”. Человеком он был лишенным тщеславия, а сложности и манеры казались ему высокими материями сродни богемному искусству — это для “извращенцев и слабаков”. Но при этом он ценил свою умную, красивую супругу. Вернее он ценил красивых и умных женщин. И Наталья, которая давно разменяла чувства на комфорт, роль няньки выполняла деловито, зная, что каждый месяц сама себя наградит — новыми украшениями или путешествиями. Честный расчет, и даже поэтому к периодическим интрижкам Сергея с Катериной относилась с показным равнодушием. Главное, чтобы семейное благополучие от союза двух цепких бизнесменов росло, но приглашение в Аукшино восприняла с недобрым предчувствием. Катерина пригласила их не просто отдохнуть на природе, а чтобы показать свое производство, в которое Сергей планировал инвестировать большие средства. Ради семейной цели Наталья решила уступить и в этот раз пробыть вместе в компании активной блондинки, не деликатной к чувствам других.
Ужин начался звоном приборов с возвращением Катерины из дома, она переоделась и со свежей светской маской на лице милостиво кивнула всем о начале трапезы. Разговор тек вяло. За день гости успели немного присмотреться друг к другу, выплеснуть энергию, и устать от горячего солнца и коктейлей.
Женщины без кокетства обсуждали диеты и косметику с лактобактериями. Мужчины присматривались к Михаилу, аккуратно прощупывали его характер. Перед ним сидели довольные и уверенные в себе люди. Они нашли свой способ избегать острых углов и неприятностей жизни. Теплица богатства ограждала их. “Жаль, что они считают вас “основным блюдом вечера”, но крайне любопытно будет то, как вскрывая вас, они поранятся сами.” — написал Серентус Михаилу.