*** призрак не истекает кровью, просто ешь
Гостинная, если входить в дом со стороны обрыва, располагалась справа. В ней буквой “п” стояла группа диванов и кресел. За ними на стене висел телевизор, чья диагональ не позволяла смотреть его с близкого расстояния. И в крайнем углу стены, примыкающей к стеклянной, установили шкаф с аудиосистемой и баром.
В мягких диванах, с принесенными закусками и выпивкой между гостями ожил интерес. Музыкальный лаундж расслаблял, настраивал на улыбки.
— У тебя прекрасный вкус, — сказала Катерина то ли о музыке, то ли о вине. Михаил вернулся от стереосистемы с бутылкой красного Австралийского и налил женщине в подставленный бокал, выстраивая рукой границу, которую она внезапно решила нарушить при всех.
Снова смена настроения, смена поведения в отношении него: томные позы, улыбка, выставленное колено вперед так, чтобы расстояние сократилось. Шелковые брюки струятся вниз, но вызывают оптическую иллюзию, блеск слоновой кости манит, соблазняет дотронутся и провести пальцами в обратном направлении. Декорации сменили на кулуарные и игра обернется новым слоем. Неприятный холод волн на татуировке ударил по груди Михаила. Гостиная замерла на доли секунды, выражение лица Катерины, отражение кухонной зоны и лестницы в телевизоре. И он понял, словно почувствовал чужое воспоминание. Этот идеально собранный фешенебельный интерьер упирался в кухню — мир Матвея. Упирался, но не проникал, выглядел чуждым и глупым. Глупым от своей намеренности создать впечатление, но не жизнь — фальшивость. Жалкий в попытках впечатлить Матвея, который не интересовался деньгами, статусом и престижем, который был равнодушным, позволял супруге все, любой каприз, но оставался безучастным. А Катерина хотела, она ревновала. Остальные люди для нее так просты, ими можно манипулировать, играть, они предсказуемы, не в деталях, нет. Но если женщина ставила цель заставить человека идти, смеяться, работать, плакать или помогать ей, то достигала этого всегда. И вот, сейчас поза женщины соблазняла, а уголки губ ехали вниз. Ревность? Она ревновала. И Михаил подумал, что есть и другие оттенки в ее чувстве, те что касаются его. Болезненные красные нити обиды, страха, что не она “краше и милее им, Анкельсонам” сквозили в блеске шелкового костюма.
— достаточно? — спросил он, наполняя бокал.
Томная улыбка, треск лопающихся кубиков льда в сером взгляде Катерины, и она проворковала ответтем, кто располо:
— оставьте Мише, ты уже попробовал наше фирменное блюдо, грибной паштет?
Ольга принесла и поставила на журнальный столик золотые баночки с темной массой, кусочками и желтыми прожилками. Заботливо расставила тарелки, так чтобы всем было удобно дотянуться со своих мест в диванах и креслах. Мужчины как по сигналу принялись за принесенный паштет.
— нет, не пробовал. — Михаил улыбнулся. — решила заниматься производством еды?
— что? — Катерина намазывала бутерброд. — в домашних условиях каждая хозяйка им занимается. Оля придумала замечательный рецепт. И его так просто готовить из нашей продукции. Раз-два и все накормлены, он питательный, вкусный и подходит для любой компании и вечера.
— замечательная реклама, — сказал Виктор с протянутой тарелкой, — я возьму второй.
Компания рассмеялась нарастающим гоготом, и потом все продолжили активно поедать бутерброды, словно в спешке или соревновании, или некой обязанности съесть. Михаил откусил и паутинка морщин собралась у глаз, и так же быстро исчезла, он прекратил жевать.
— да… — продолжал Виктор, отдаваясь своей привычке задавать тон салонной беседе. — Места тут чудесные. Думаю, еще лет десять назад сюда бы приехали с палатками, гитарами и костром. Цивилизация конечно быстро развивается…
— но в доме невероятно романтично, у вас прекрасный дом, Кать, хайтек в сочетании с классикой, и при этом природа за окном остается чарующей. Я бы сказала — сказочной. — в гостинной Наталья заулыбалась, забралась с ногами на диван, ласково посмотрела на Сергея и элегантно пригладила волосы. Знала, что медленное движение будоражит мужа до сих пор.
— Да, думаю ты права. Сказочность. Аукшино даже называется словно в былинах. “Аууу”. — Катерина отложила нож, отодвинула доску с багетом и откинулась на сиденье. — Впервые я приехала в Аукшино и мне все именно таким и казалось. За это время пришлось познакомиться со многими персонажами, “сказочными” монстрами. И узнать себя, — Катерина грустно улыбнулась Михаилу. — понять, как… и кого я хочу на самом деле.