— Добрый вечер, миссис Тремейн, — сказал он, словно не видел ничего странного в том, что она вышла на воздух среди ночи.
— Добрый вечер, капрал.
— Чем могу служить?
— Я просто хотела немного подышать.
— Вот-вот дождь начнется.
— Я думала, он уже закончился.
— Нет, мэм, пока что и ветра настоящего не было. Как начнется, вы это сразу услышите. Такой шум поднимется, как в заднице у… О… прошу прощения, мы тут давно отвыкли от приличных манер.
Рианнон усмехнулась:
— Ничего, капрал, я понимаю. Можно мне прогуляться?
— М-м, боюсь, нет, мэм.
— Ясно.
— Война… такое дело…
— Да, конечно. Что ж, доброй ночи.
— Доброй ночи, мэм, простите…
Она вернулась в палатку. Рейчел уже давно спала. Расстелив постель, Рианнон сразу вспомнила о том, что адски устала. Порывшись в своих вещах, она отыскала теплую ночную рубашку, переоделась и забралась под одеяло.
Рианнон долго лежала, открыв глаза и невидящим взором глядя в темноту над головой. Потом снаружи зашуршали кроны деревьев. Ветер… скоро дождь… Пелена опустилась на ее глаза, и она задремала.
Пробуждение было ужасным. Ее била крупная дрожь, тело покрылось холодным потом, живот горел, к горлу подступала дурнота.
Боже… опять…
Она с трудом села на постели, морщась от боли. Приступы накатывали один за другим. Рианнон кусала губы, чтобы не застонать и не разбудить Рейчел. Она лишь раскачивалась из стороны в сторону и скрипела зубами. Так прошло с полчаса, но ей не становилось легче. Она беззвучно молила Бога о том, чтобы умереть или по крайней мере лишиться чувств.
За маленьким оконцем шумел лесной ливень, заливая лагерные костры. Протяжно выл ветер, с надсадным скрежетом стонали деревья. Рианнон подняла несчастные глаза на тусклую луну, но ту тотчас затянули черные облака.
— Нет, я не могу, не могу… — шептала она, скрючившись на своей постели.
— Рианнон…
Поначалу ей показалось, что это она сама вслух назвала себя по имени. Потом решила, что этот голос ей просто послышался. Но нет. Он был здесь, в палатке. Он подобрался к ней, стараясь не поднимать шума, и обнял.
— Нет, нет!
— Тихо, все будет хорошо.
Рианнон не могла поверить в то, что он пришел. Возможно, это просто плод ее больного воображения? Ей хотелось увидеть его, ибо он помог ей пережить прошлую ночь, и она не хотела оставаться наедине со своей болью теперь. Джулиан действительно был рядом. Он предвидел, что это начнется опять. В одиночку она не смогла бы прожить в такой муке и двух часов.
— Все будет хорошо, — шепотом повторил Джулиан. Слезы навернулись у нее на глаза.
— Где же хорошо? Вы говорили, что мне будет лучше… Вы говорили…
— А вам сейчас действительно лучше, чем вчера. Скоро вы это поймете.
Он прижимал ее к себе и баюкал, как ребенка, покачиваясь взад-вперед, а через несколько минут мягко, но властно уложил на постель.
— Господи, у меня все переворачивается внутри. Меня тошнит.
— Это ничего, так и должно быть. Дышите глубже, как можно глубже.
Дурнота вскоре отступила, и жжение в животе уменьшилось. Джулиан откинул с ее лба влажные волосы. Темнота уже не пугала, а успокаивала. Дыхание Рианнон стало ровным, болезненное напряжение во всех членах отпустило… Ночная прохлада уже не вызывала дрожь, напротив, она освежала. Рианнон сомкнула глаза, и постепенно на нее начала накатываться дрема.
Вдруг она почувствовала движение и лихорадочно вцепилась в его руку.
— Не уходите!
Рианнон не слышала собственных слов. Возможно, она и не произнесла их вслух. Но Джулиан замер на несколько мгновений, а потом прилег рядом и обнял ее одной рукой. Ей стало хорошо от этого прикосновения, тепло. Она окончательно успокоилась и доверчиво прижалась к нему всем телом.
— Вспомните об этом наутро, когда захотите в очередной раз лягнуть меня, неблагодарная, — услышала она у себя над ухом его шепот.
— Вы сами это сказали, так что не пеняйте потом на меня…
— Что я сказал?
— Что я неблагодарная. Кроме того, я отношу себя к северянам. Так что наутро вы вновь превратитесь для меня во врага.
— А сейчас? В темноте все кошки серы, не правда ли?
— Кто из нас кошка, вы или я?
— Кто знает… — задумчиво пробормотал Джулиан. Рианнон досадовала на свою слабость, но ничего не могла поделать. Она и правда нуждалась сейчас в его присутствии, в прикосновениях его рук, в его голосе…
— Я уж точно не знаю… — прошептала она.
Ей стало гораздо лучше после того, как он появился. Он был ее опорой в этой тьме, ее спасением от боли. Рианнон отыскала на ощупь его ладонь и накрыла ее своей, словно надеясь удержать, если он вдруг захочет уйти.
Как могла она допустить такое? Что подумал капрал Лайл, когда увидел, что полковник вошел в ее палатку и не вернулся? Что подумают остальные мятежники, если капрал расскажет им об этом?
Не важно…
Главное, что Джулиан пришел и спас ее от муки. Он прав. Сегодня ей намного лучше, чем вчера. Значит, завтра будет лучше, чем сегодня. А послезавтра, возможно, она уже перестанет в нем нуждаться. Но сейчас она нуждалась в нем как ни в ком и никогда. С ним она могла заснуть спокойно.
Рианнон наконец сморило.
Ей приснился корабль. Его бросало по волнам и заливало проливным дождем. Потом она увидела мужское лицо, худое и измученное, на фоне белой подушки. Голова человека моталась из стороны в сторону, в глазах была мука. Это Джулиан…
Нет, не он.
Почти каждую секунду темное небо прочерчивали молнии. Корабль продолжало кидать на волнах, хоть он уже плыл по реке. Человек попытался подняться с койки, но его удержали. В следующее мгновение Рианнон увидела у него на руке повязку. При каждом движении темное пятно под бинтами расплывалось все шире… Кровь.
Корабль приближался. Глаза раненого вновь открылись. Он смотрел прямо на нее, но не видел. Это был всего лишь сон.
И он растаял…
Рианнон еще теснее прижалась к Джулиану.
Она проснулась от пения птиц за окном. В палатку вливались яркие солнечные лучи, плясавшие в воздухе. Рианнон было тепло и уютно. Сладко потянувшись, она вдруг все вспомнила и резко обернулась. Джулиан ушел. Постель Рейчел также оказалась пуста. Она лежала в палатке одна.
Рианнон осторожно поднялась, боясь сделать лишнее движение. К собственному удивлению, она обнаружила, что чувствует себя отлично. Поминутно оглядываясь на вход в палатку, она быстро оделась, отбросив в сторону корсет и панталоны, в которых наверняка сгорела бы в такой зной.
Когда Рианнон вышла наружу, около палатки стоял на часах какой-то человек. Он опирался на свое ружье и неторопливо пил кофе. Рианнон узнала его, он вместе с Джулианом был у нее дома.
— Дэниел Андерсон? Из Джексонвилла? — спросила она. Он кивнул и улыбнулся.
— Спасибо за чудный кофе, мэм!
Спасибо…
Можно подумать, она сама его им предложила! И потом, все равно это Рейчел и няня Нор собирали мятежников в дорогу. Впрочем… Рианнон вдруг поймала себя на мысли, что вовсе не злится на этого человека, который пьет ее кофе. Он смотрел на нее с такой искренней благодарностью…
— А можно мне?
— Конечно, конечно!
Рианнон осмотрелась. Вокруг все было тихо-мирно. Андерсон отошел к одному из затухающих костров и налил ей в чашку кофе из помятого чайника. Рианнон вежливо поблагодарила.
— А где все? — спросила она.
— Да кто где, мэм, кто где…
— Рейчел?
— Вот не знаю. Видел, что девчушка рано поднялась и ушла к ручью. Потом вроде начала разбирать вещи, которые вы привезли с собой.
— Значит, здесь есть ручей?
— Как не быть? Есть такой.
Он махнул рукой, показывая направление.
— И мне можно туда пойти? — спросила она осторожно.
— Почему нет, само собой, можно. — Он смущенно кашлянул. — В это время суток вы вольны делать все, чего только душенька пожелает. Там хорошее местечко, между прочим. Наши ребята любят бегать к воде. Тихо и прохладно. Здорово помогает в знойные дни. Плещешься себе, и будто войны нет… Жаль, там не бывает янки. В таких местах всегда заключаются перемирия, мэм.