Лужайка перед домом порядком заросла, из почтового ящика торчала куча рекламок вперемешку со счетами. Матери некогда всем этим заниматься, а Гейл на улицу лишний раз задницу свою не выкатывает. Оно и понятно. Пандус я сделал паршивый, ей наверно страшно одной по нему ехать.
Ма скорее всего ещё на работе, а Гейл закрылась у себя в комнате. Вдавил дверной звонок. Пусть хоть немного разомнется. Я даже следов от колес не вижу на траве, блин.
– У тебя нет ключа от дома? – продолжать параноить Вики.
– Есть. Так надо.
Через минут пять за дверью раздалось недовольное кряхтение и не менее недовольный вопрос:
– Qui est-ce?
Маленькая жопа все ещё мысленно находится в Квебеке и никак раскладку не поменяет. Но так даже веселее будет злить ничего не понимающую Вики. Продолжил на французском, наблюдая за своей беспомощной и раздупляющей жертвой.
– Гейл, открывай уже. Это я!
– Кто?
Можно подумать, кто-то ещё будет с ней через дверь по-французски перекрикиваться, кроме меня.
– Эйден.
– У моего брата есть ключ.
– Вредная коза. Открой уже я устал.
Щелкнул замок, и Гейл уставилась на нас из своего инвалидного кресла щурясь даже от вечернего солнца. Спала, что ли? В доме темнотища. От сестры пованивает недельной футболкой. В раздевалке после матча не такое амбре. А тут хоть топор вешай.
Они с Вики точно подружатся. А матч она тоже явилась как бродяжка.
Удивленное лицо моей спутницы видимо сильно позабавило сестру, и она, не выбирая выражений продолжила по-французски:
– Твоя новая шлюшка-зайка? И зачем ты привёл её сюда? Хочешь заработать очков, показав больную сестру? Думаешь даст тебе из жалости?
В этот момент я молил господа бога, чтобы Вики реально не знала французский. Судя по пустому взгляду, не понимает ни хрена. Фуф.
– Она крутая геймерша. Хочу ей помочь. Обещаешь не обижать?
Гейл смерила оценивающим взглядом Семёрочку и выдала:
– Вообще не в твоём вкусе, Эйден. Уверен? Только дай знак и помог слить. Изобразить припадок?
– Не надо. Я её и без твоих припадков люто бешу. Побудь милой. Она… интересная.
– А во что играет-то?
– В какую-то Шоту.
– А я вам не мешаю, а? – вскипела Вики, переминаясь на пороге. – Вас не учили, что не вежливо так себя вести.
– Американцы, – с картинным акцентом изрекла сестра. – Я Гейл. Сестра твоего парня.
– Он мне не парень! У меня уже есть парень! – протестовала Вики.
Ну-ну. Если бы я был тем Дином, то уже бы мчался бить мне хлебало, а потом выиграл бы турнир. Но чую та принцесса уже увлажняющую масочку себе на лицо набросила и спать легла.
– Гейл, поухаживаешь за моей гостей, а я пока лужайку у дома в порядок приведу.
Она сделала такое кислое лицо, что у меня самого аж скулы свело. Когда она вообще с живым человеком общалась-то? С девушкой. Я, конечно, ей не совсем женского пола существо привёл, но все-таки.
– Ладно. Чай будешь, Вики? – уже более приветливо отозвалась сестра.
Процесс пошёл.
Закрывая дверь дома, я вдруг подумал, что не говорил Гейл имя нашей внезапной гостьи. Или говорил?
5.3
Вики
Едва дверь за Эйденом закрылась, как холодно надменное выражение лица Гейл мгновенно сменилось, даже нарочитый акцент куда-то делся, и она схватила меня за руки и с придыханием выдала:
– Лакираш три семерки у меня дома. О. Мой. Бог!
Пока я отходила от шока, потому что это последнее место, где я рассчитывала, что меня узнают, сестра Эйдена засуетилась, сначала рванула на своём кресле на кухню, налила воды в чайник и поставила его на огонь. После она бросила мне короткое «за мной» и поманила в глубь дома.
Было что-то отчаянное в этом скромном жилище, словно его хозяева из последних сил старались убедить самих себя, что у них все хорошо, и они счастливая семья. Старые фото в рамочках на стенах, какие-то неубедительные трофеи с ярмарок. И очень много наград за хоккейные достижения Эйден Лероя. Странно, если он так хорош, почему прозябает в Блуфордских Нарвалах? Я не сильна в хоккее, но университетскую лигу-то он явно перерос. Да и зачем вообще переехал из Квебека в эту унылую глушь? Уверена, там у такого парня было бы больше возможностей в Канаде. Ну или раз уж и так нравится штат Мэн. То почему хотя бы не Портленд?