— Интересно, что же могло случиться с нашим героем? — забеспокоилась Амелия, когда на третий день он все еще продолжал отсутствовать. — Насколько помнится, он всегда отличался общительностью и стремился оказаться в центре внимания.
— Красноречивым отсутствием мистер Фелан привлекает к собственной персоне еще больше внимания, — заметил Кэм.
— Должно быть, его тяготит вся эта шумиха, — не удержалась от комментария Беатрикс. — Скорее всего где-нибудь спрятался и затаился.
Кэм с улыбкой поднял черные брови.
— Как Лиса?
— Да. Лисы очень хитры. Порой делают вид, что убегают прочь от цели, но потом все равно возвращаются и добиваются своего. — Беатрикс подошла к окну и посмотрела на лес, утомленный неприветливой, запоздалой весной... слишком много восточного ветра, слишком много дождей. — Скорее всего капитан Фелан мечтает вернуться домой, но выжидает, пока собаки потеряют след. — Она замолчала и больше не произнесла ни слова, хотя Амелия и Кэм продолжали беседу. Должно быть, воображение болезненно разыгралось: почему-то не покидало странное чувство, что Кристофер где-то близко.
— Беатрикс! — Сестра тоже подошла к окну и ласково обняла ее за плечи. — Тебе грустно, дорогая? Может быть, стоит поехать в Лондон и провести светский сезон в столице, вместе с Пруденс? Ничто не мешает пожить у Лео с Кэтрин или остановиться в отеле у Поппи и Гарри...
— Не нахожу в лондонских гостиных ничего интересного, — отозвалась Беатрикс. — Провела в столице целых четыре сезона, и три из них оказались совершенно напрасными.
— Почему же? Ты имела шумный успех, джентльмены тебя обожали. Не исключено, что в этом году появится кто-нибудь новый и интересный.
Беатрикс печально вздохнула.
— В Лондоне никогда не бывает никого нового, а тем более интересного.
— Верно, — согласилась Амелия после недолгого размышления. — И все же уверена: в городе тебе будет лучше, чем здесь, в деревне. Вокруг такая тишина...
В эту минуту в комнату ворвался маленький темноволосый мальчик верхом на игрушечной лошадке. С воинственным кличем, отчаянно размахивая деревянным мечом, четырехлетний воин промчался по гостиной и случайно задел торшер с синим стеклянным абажуром. Молниеносным броском Кэм спас лампу от неминуемой гибели.
Рай обернулся, увидел отца на полу и со смехом прыгнул сверху. Завязалась борьба. Улучив момент, Кэм повернулся к жене, чтобы сообщить:
— Как видишь, тихо здесь далеко не всегда.
— Я соскучился по Джаду, — пожаловался Рай. — Когда он вернется?
Меррипен и Уин (сестра Беатрикс и Амелии) вместе с сыном Джейсоном, по-домашнему — Джадом, месяц назад отправились в Ирландию, в поместье, которое зятю предстояло унаследовать. Очень пожилой родственник тяжело заболел, и Меррипен согласился задержаться на неопределенное время, чтобы войти в курс дела и познакомиться с арендаторами.
— Вернется не очень скоро, — с сожалением ответил Кэм. — Возможно, не раньше Рождества.
— Так долго ждать, — грустно вздохнул Рай.
— Но у тебя есть и другие кузены, дорогой, — успокоила сына Амелия.
— Они все в Лондоне.
— Эдвард и Эммалайн обязательно приедут на лето. А пока можно поиграть с маленьким братиком.
— Но Алекс ничего не умеет! — возмущенно воскликнул мальчик. — Не разговаривает, даже мячик не может кинуть. Да еще и постоянно протекает.
— С обоих концов, — добавил Кэм и с улыбкой посмотрел на жену янтарными глазами.
Амелия с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться.
— Но не вечно же он будет протекать.
Гордо восседая на груди отца, Рай взглянул на Беатрикс.
— Поиграешь со мной, тетя?
— С удовольствием. Во что? В шарики? В бирюльки?
— В войну, — решительно заявил племянник. — Я буду нашей кавалерией, а ты будешь русскими, и я буду гоняться за тобой вдоль забора.
— А что, если представить в лицах Парижские мирные переговоры?
— Но мирных переговоров без войны не бывает, — авторитетно заметил маленький философ. — Если сначала не сражаться, то о чем же тогда договариваться?
Беатрикс улыбнулась сестре.
— Чрезвычайно логично.
Рай подскочил, схватил тетушку за руку и потащил в сад.
— Пойдем, пойдем, — приговаривал он. — Обещаю не размахивать мечом, как в прошлый раз.
— Не бегайте в лес, — предостерег вслед Кэм. — Один из арендаторов рассказал, что утром из ореховой рощи выскочила бродячая собака и с лаем набросилась. Он опасается бешенства.
Беатрикс остановилась и обернулась.
— Какая собака?
— Дворняжка, очень похожая на терьера. Арендатор уверяет, что пес украл у него курицу.
— Не волнуйся, папа, — уверенно успокоил малыш. — С Беатрикс можно не бояться. Ее все звери любят, даже бешеные.
Глава 7
После часа беготни вдоль живой изгороди и по дорожкам сада Беатрикс отвела племянника домой: настало время дневных занятий.
— Не люблю уроки, — пожаловался Рай, когда через французское окно друзья возвращались в гостиную. — Хочу играть.
— Но ты же сам знаешь, что заниматься математикой необходимо.
— Почему необходимо? Я уже и так умею считать до ста. Уверен, что больше никогда и не понадобится.
Беатрикс улыбнулась:
— Тогда займись чтением. Сможешь прочитать множество увлекательных историй — например, об удивительных приключениях.
— Но если все время читать о приключениях, то когда же в них участвовать?
Беатрикс со смехом покачала головой:
— С тобой лучше не спорить! Ты хитрый, как целая тележка обезьянок.
Мальчик в три прыжка одолел ступеньки и обернулся.
— А ты идешь, тетя?
— Пока нет, — рассеянно ответила Беатрикс, не в силах отвести взгляд от леса. — Пожалуй, немного прогуляюсь.
— Может быть, мне пойти с тобой?
— Спасибо, Рай, но сейчас хочется побыть одной.
— Наверное, собираешься искать собаку? — прозорливо предположил молодой человек.
Беатрикс кивнула:
— Не исключено.
Рай посмотрел неожиданно серьезно.
— Тетя!
— Да, милый?
— А ты когда-нибудь выйдешь замуж?
— Надеюсь. Но сначала надо найти своего человека.
— Если никто на тебе не женится, тогда я женюсь, когда вырасту. Но только если буду выше тебя: не хочу смотреть снизу вверх.
— Благодарю! — торжественно произнесла Беатрикс и поспешила отвернуться, чтобы спрятать улыбку.
Дорога к лесу сюрпризов не обещала: мисс Хатауэй ходила по ней уже сотни раз. Солнце пробивалось сквозь ветви деревьев и освещало давно знакомый пейзаж. Кора скрывалась под слоем бледно-зеленого мха; исключение составляли лишь небольшие темные островки, где древесина превратилась в пыль. Мягкую землю устилали прошлогодние листья и уже опавшие с орешника молодые сережки, сквозь которые пробивались ростки папоротника. Звуки тоже казались родными: птичье пение, шелест листвы, шорох миллионов крошечных живых существ.
Лес выглядел прежним, и все же вскоре родилось новое ощущение: настороженности, предчувствия незнакомого, инстинктивного напоминания о бдительности. В воздухе повисло смутное обещание... чего-то. С каждым шагом напряжение нарастало. Сердце вело себя странно, а кровь возбужденно пульсировала не только в запястьях, но и в горле, и даже в коленях.
Впереди мелькнуло живое существо: тень проскользнула низко, у основания деревьев, примяв папоротник-орляк. Нет, это не человек.
Беатрикс подняла с земли ветку и ловко укоротила до размеров трости.
Существо остановилось, и лес погрузился в тишину.
— Немедленно иди сюда! — строго приказала Беатрикс.
Пес послушно продрался сквозь густой подлесок и вышел на поляну. Внешне он очень напоминал терьера, остановился в нескольких ярдах, зарычал и оскалил длинные белые зубы.