Какие-то таинственные силы кружили над ее любимым поселком, над дачами близких. Она уже понимала, откуда исходит источник опасности, но пока не могла ухватиться ни за единую реальную деталь.
В деле фигурировали и медальоны, и записки. Не говоря уже о печальных жертвах. Соболевский с Елагиным додумались до того, чтобы выставить ее чуть ли не главной подозреваемой в тех мистических событиях, которые опутали Зараево. И теперь для Лизы не существовало ничего важнее этой единственной зацепки – телефонного звонка.
Видимо, Лизин ангел-хранитель еще не уснул.
Уже через двадцать минут ожидания ей повезло. Аппарат на столе резко зазвонил. Лиза увидела, что краснолицая Мария Васильевна побледнела и ободряюще кивнула ей.
– Все в полном порядке. Поехали!
С этими словами Лиза всем корпусом легла на стол, чтобы без напряжения слышать разговор. Повинуясь указанию, Мария Васильевна сняла трубку и держала ее так, чтобы Лиза тоже могла расслышать абонента.
– Это ваш друг, – сказал он. – Вы меня узнали?
Тихий мужской голос. С гнусавинкой. Конечно же, через платок, поняла Лиза. Она вслушивалась в него всем существом, стараясь распознать нечто знакомое: перелив интонации или какой-то характерный выговор отдельных звуков.
– Да, – горестно ответила Рюмина.
– Почему так печально? Наше предложение выгодно для вас. Отсутствие тяжких воспоминаний. Зато присутствие энной суммы, приличной по нашим временам.
Как ни старалась, Лиза не могла узнать этот голос. Временами ей вдруг казалось, что она уловила что-то знакомое. Но мучения не приводили к главному – к открытию. Между тем Мария Васильевна сказала:
– Деньги для меня не главное.
– А что же?
– Советы друзей.
– Ах да. Вы хотели поговорить с Леонтьевой, – как бы вспомнил мужчина. Лиза напряглась, а Мария Васильевна спросила:
– Вы ее знаете?
– Относительно. Мне известно, что эта мадмуазель – каждой бочке затычка.
Чтобы не обрушить на него град оскорблений, Лиза быстро сосчитала до пяти и только тогда рявкнула в трубку:
– Да, я всегда на месте, когда дело касается моих друзей!
– Так вы там, Лиза! – с каким-то садистским весельем откликнулся абонент.
Он узнал ее голос! А она по-прежнему терялась в догадках.
– Как вы обрадовались, – саркастически заметила Лиза. – Между тем, у вас мало поводов для веселья. Мария Васильевна не собирается сдавать вам в аренду ни единой пяди своей земли.
– По вашему совету?
– И по собственному желанию. – Лиза забрала трубку из рук хозяйки и полностью перехватила инициативу скользкого разговора.
– Очень жаль, – сказал он. – Госпожа Рюмина могла бы выиграть от этой сделки. И психологически, и материально.
– А мне кажется, – Лизин голос достиг высоких нот, – что в выигрыше оказалась бы только фирма «Белла». – Она затаилась, ожидая реакции.
– «Белла»? – Он усмехнулся. – Мы уже третьи правопреемники этой фирмы.
– Я подозревала нечто подобное. Действуете так, чтобы никто не нашел никаких концов!
– А я в свою очередь понял, что вы еще не готовы к правильным решениям. – Он стал говорить еще тише, тщательно подбирая слова. – Видимо, нам придется подождать…
– И довольно долго!
– Не думаю. Иногда события поворачиваются таким образом, что клиент быстро дозревает до нужных решений.
«Что тебе терять? Давай ва-банк!» – подбодрила себя Лиза и решительно сказала:
– В ваших словах содержится угроза.
– Хм, я вовсе не угрожал. Просто намекнул на то, что сам ход исторических, скажем так, событий подчас наталкивает нас на единственно верные решения.
«Надо бросить ему кость!» – лихорадочно подумала Лиза и медленно проговорила:
– Вполне возможно, что при личной встрече наша беседа протекала бы более плодотворно.
Он резко и нагло ухмыльнулся в трубку.
– Не думаю. Повторяю: для правильного решения надо созреть.
Она открыла было рот для контраргумента, но в эти секунды в мембране раздались короткие гудки.
Глава 33
Перед сном Лизе не давали покоя две вещи: мобильник на поясе Елагина и последние слова незнакомого – или знакомого? – абонента. При его коварстве Елагин вполне мог погладить кошечку, а затем, спустя двадцать минут, преспокойно позвонить Рюминой и болтать «чужим» голосом. Это несложно даже при наличии чистого носового платка, не говоря уже о новейших технических средствах.