– Подъем, Натали!
– Отстань, еще не рассвело, – пробормотала та, поворачиваясь навзничь.
– У нас уже! – хмыкнула Лиза. – Полыхают зарницы.
Спросонья бабуля не поняла мрачного юмора, и тогда пришлось тихо, но внятно сказать:
– Горим, Натали!
Эти слова подействовали лучше ковша ледяной воды. Бабуля подпрыгнула на своей постели, как на батуте, и спустя пару секунд уже опередила внучку на лестнице. Раньше Натали иногда хвасталась своими успехами в занятиях по гражданской обороне. Лиза смутно представляла себе, что это такое. Но сейчас, увидев Натали в деле, поняла, что мнимое бахвальство было чистой правдой.
Бабуля сорвала со стены сарая огнетушитель и за несколько мгновений привела его в действие. Огонь хрустел, перемалывая своими яркими челюстями «деликатесы» хилой поленницы. Едкий дым мешал дышать. Пламя уже начинало лизать старые стены сарая, но в этот момент Лиза поддержала тяжелый огнетушитель, и Натали привела его в действие. Пенная струя ураганом налетела на огонь и сбила его. Повалил матовый дым. Задыхаясь, Лиза и Натали начали чихать.
– Триумф! – хрипло сказала Лиза и в белесом тумане пожала бабулину руку.
В даче, при свете, они увидели свои физиономии и захохотали. Перепачканные сажей физиономии выглядели смешно и задорно.
– Две чертовки, – игриво заметила Лиза, но бабуля не разделила ее веселья.
– Это поджог, – сказала она.
Лиза не могла не согласиться с очевидным фактом. Умываясь над раковиной в кухне, она подумала: «Да, абонент Рюминой живо напомнил о себе».
Между тем бабуля продолжала развивать свою теорию.
– Он показал тебе, как можно простимулировать решение.
– Мне? – машинально переспросила Лиза.
Острая догадка о том, кого еще сейчас «стимульнули» этим или другим способом, пронзила ее. И в эту секунду зазвонил телефон. Схватив трубку, Лиза уже знала, чей голос услышит.
– У меня горит сарай, – скороговоркой доложила Мария Васильевна.
– Бегу!
Натали хотела было увязаться за Лизой, но та приказала:
– Сядь на оповещение! Обзвони всех наших.
Когда Лиза уже прыгнула на порог, бабуля закричала:
– Ты же в пижаме!
– Для пожара сойдет! – бросила та. «Если уж я дефилировала в ней по Тверскому бульвару, то для Зараево это весьма подходящий гарнитур».
Стремительным аллюром Лиза понеслась к даче Рюминой. Когда через несколько минут она стала задыхаться, то услышала за собой шум мотора. На своем «жигуле» ее нагнал Василий Григорьевич. Приостановив машину, он распахнул дверцу:
– Садись! Ты подумай, что творится! Зараево в огне!
– Да, кто-то страдает пироманией.
По дороге Лиза услышала на пруду шум моторной лодки. Выглянув в окно, увидела, как на маленькой посудине зараевские воды разрезал Елагин. Мысль о том, что Натали могла позвонить и ему, привела Лизу в бешенство.
Но уже в следующее мгновение она сообразила. Гостиничный номер Елагина располагался напротив дачи Рюминых. И тут возможно два варианта. Или Данил сам произвел поджог и сейчас эффектно шел на помощь. Или просто-напросто увидел языки пламени из своего окна. Первый вариант казался Лизе более жизненным. Но, естественно, Елагин будет настаивать на втором.
Как бы то ни было, он оказался на месте происшествия раньше них. Когда Василий Григорьевич лихо припарковал «жигуль» около распахнутых ворот, Лиза увидела «идиллическую картину», если таковая возможна на пожаре. Елагин уже протянул к пруду шланг насоса и качал воду. Мария Васильевна направляла струю на горящий сарай. Вокруг суетились, бегая с ведрами и давая советы, все члены их дачной тусовки. Богданов подправлял шланг. Марина Антонова помогала Рюминой корректировать струю. Соболевский выливал в пламя большое ведро. Носова с ведром поменьше крутилась около него.
Огонь на глазах терял свою силу.
Глядя на то, как блики затухающего пламени отражались в глазах Елагина, Лиза думала: «Дьявол. Сущий дьявол. Скорее всего, сам задумал эту комбинацию. А теперь пашет с таким деланным усердием!» Лиза не хотела рассказывать Марии Васильевне о происшествии с их поленницей. Но ее опередил Василий Григорьевич.
Сначала он громко оповестил всех о «серии поджогов». Затем извлек из салона машины старое охотничье ружье и долго потрясал им, обещая врагам скорую и беспощадную расправу.
– Пусть только сунутся еще раз! Мало не будет!
Наконец последние языки пламени завяли, и только белесый дым напоминал о странном происшествии.