– Тебе это лучше знать. Возможно, ты хотел пригласить кого-то на открытие этого супер-комплекса для избранных. Комплекса, который будет возведен на костях твоих бывших друзей…
Лизе показалось, что она слегка перебрала с пафосом, что случалось с ней в последнее время. Вопреки ее ожиданиям, Елагин не взвился от последней фразы, а тихо сказал:
– Ты права, «на костях»… Они идут по трупам…
– «Они»?! Ты хочешь перевалить вину на каких-то посторонних дельцов?! Твоя наглость, Елагин, просто изумительна! Бесподобна! Какие еще «они»?!
– Тайные манипуляторы, которые стоят за кулисами этой темной истории.
От такого нахальства Лиза даже вспотела.
– Ты серьезно воспринимаешь меня как наивную зарайскую овечку, которая поверит твоим байкам?! «Тайные манипуляторы»! Да за этим определением скрываешься ты! Я снимаю множественное число. У тебя может быть двое-трое подручных. Да хоть пятеро! Это не имеет значения! Важно, что «тайный манипулятор» – это именно ты, Елагин!
Вместе со взрывом негодования из Лизы ушло так много энергии, что она вдруг почувствовала усталость. Данил заметил это и тихо сказал:
– Тайный манипулятор – другой человек, Лиза… А тебе нужно бы отдохнуть. Ты выглядишь измученной.
«Он заметил, что я слегка выдохлась. И мне ни в коем случае нельзя теперь расслабляться, иначе…» Лиза выразительно посмотрела на окно, из которого, как прогнозировала Натали, она могла вылететь птицей, а уж приземлиться на асфальте… раздавленной жабой.
Чтобы этого не допустить, надо было оставаться предельно собранной.
Глава 37
Коварство Елагина не знало границ.
– Тебе нужно слегка освежиться, принять душ, – тоном заботливого падре сказал он.
«Ну как же! А ты тем временем перетрешь пояс и ремешок кухонным ножом. Знаем мы эти примочки! Нас не проведешь», – подумала Лиза, а вслух сообщила:
– Твой намек понят. Тебе, сибариту, хочется ухнуть в бассейн…
– Или хотя бы в зарайский пруд, – улыбнулся он.
Тем временем монитор погас. «Мышью» Лиза восстановила изображение схемы будущих райских кущ для богачей и спросила, кивнув на экран:
– Но зарайский пруд очень любят и местные жители. Они тоже хотели бы насладиться дарами этого мая. А ты предлагаешь им лечь скелетами в основание счастья «избранных».
– Я вовсе не так кровожаден, как тебе кажется. И тоже заинтересовался странными стеченьями обстоятельств. Мы с Соболевским пытаемся кое-что сделать.
– Запугать меня показом медальона?
– Ты же сама сказала, что тебя не запугать.
– А кого можно? Рюмину? Женщину, у которой вполне могут сдать нервы после смерти дочери? На это делается ставка? Кстати, кто поджигал? Ты? Соболевский? Или он вместе с Носовой?
Елагин устало откинулся на спинку дивана. Когда Данил начал говорить, его голос звучал гипнотически:
– Нам всем надо бы вновь стать единой командой.
– И подчиниться тебе. Да?
На лице у Елагина появилось выражение досады и скепсиса.
– Ты не хочешь понять меня, Лиза.
– Почему же! Я прекрасно поняла тебя еще там, на Тверском бульваре. – Ее последние слова высекли искры из его глаз. Оба одновременно вспомнили одно и то же.
За долю секунды маленькая Лизина комната словно наполнилась видениями и отзвуками той ночи. Пылал камин. Искрилось вино в бокалах. Двое – первобытные мужчина и женщина – со свежей радостью, без устали, владели всем миром.
И сейчас Лизе показалось, что и она сама, и он выслали навстречу друг другу свои астральные тела. Лиза оставалась на своем месте, в кресле, а Данил на диване, но их астральные руки уже сплелись в объятьях…
«Это какое-то наваждение! Он гипнотизирует меня!» – Лиза встряхнулась и сказала:
– Это непорядочно.
– Что именно?
– Ты и сейчас используешь черную магию. Я чувствую твое психологическое давление.
– Давление?.. – отрешенно переспросил он. – Нет, это нечто иное… И тебя испугал не я, а твой искренний импульс. Ведь тебя потянуло сейчас ко мне?..
В этих словах содержалась такая горькая правда, что Лиза взорвалась.
– Потянуло?! Ты хочешь, чтобы я объяснила истинную причину данного «тяготения»?! На Тверском бульваре мне в голову ударило вино с допингом…
– А сейчас? – тихо спросил Данил, и Лиза осеклась. Она рассчитывала на его бурную обиду, на «чисто итальянское» выяснение отношений с излишками жестикуляции и вскриков, но по-настоящему ее обезоружил именно тихий вопрос: «А сейчас?» Что с такой силой повлекло ее сейчас к этому организатору и вдохновителю всех преступлений?..