Исподтишка осмотрев окрестности, Лиза еще раз убедилась, что великая депрессия сделала людей безучастными к чужой судьбе. Ни на нее, ни на «абонента» никто даже не обратил внимания. У Лизы было отменное средство взбодрить себя. Не коньяк и не виски, а какой-нибудь зажигательный девиз. Как назло, все подходящие римские изречения вылетели из головы.
И тогда Лиза произнесла идиотскую фразу, которая своей нелепостью могла выбить почву из-под ног противника. Она тихо спросила:
– Может, присядете?
Ответ удивил ее еще больше, чем выстрел из «беретты».
– С удовольствием! – гаркнул мужчина, и на кожаное сидение перед Лизой опустился… Соболевский!
Несмотря на свою железную выдержку, она несколько секунд моргала глазами. Было затруднительно соотнести Соболевского в роскошном «джипе», а вскоре после этого в демократичной электричке. Кроме того, она узнала бы абонента во время разговора, если это был Эдик.
– Ты извини, что мы с Данилом уехали, не прощаясь, – с улыбкой сказал он. – Елагин не мог дожидаться обеда, так как у него в центре кое-какие дела. Мы решили, что уж лучше я нагоню тебя в электричке.
За одну секунду Лиза вспомнила о своей продуманной тактике и лучезарно улыбнулась.
– Разве смог бы мой скромный ленч конкурировать с обедом в «Ритце»? – пошутила она, стараясь шокировать Эдика своей хладнокровной реакцией и на похищение похищенного, и на кражу нужной дискеты.
Соболевский решил поддержать игру.
– Кажется, ты готова сотрудничать с нами? Или Данилу это только показалось?
«Зовет в шайку?» – настороженно подумала Лиза и ласково поинтересовалась:
– Сотрудничать в какой области?
– В деле расследования.
«Темнит. Но сейчас я проясню кое-какие позиции».
– Вы хотите привлечь меня, главную подозреваемую? – Лиза скроила такую дебильную физиономию, от которой пришел бы в восторг и опытный психиатр.
В ответ Соболевский наклонился к самому ее лицу.
– Мы никогда не считали тебя подозреваемой. Ни косвенной, ни тем более главной. Эти слухи распускались для того, чтобы не спугнуть настоящего преступника.
– И кто же это? – Лиза затаила дыхание.
– Коммерческая тайна, – хихикнул Эдик. – Не обижайся. До конца расследования мы никого не будем обвинять бездоказательно.
– Нужны факты. – Она с пониманием кивнула.
– Очень основательные. – Соболевский помолчал. – Признаюсь, это я убедил Елагина, что выгоднее всего основной подозреваемой представить тебя.
– Сердечное спасибо за доверие.
– Прости, подруга. Но для тебя это гораздо безопаснее. Ты очень шустра. Твои энергия и любознательность могли раздражить криминала. А он и без того в нервозном состоянии. Эти пожары… Вот я и предложил Елагину слухами как бы нейтрализовать тебя.
– И что же он?
– Упирался. И я понял почему… – Соболевский помедлил, и Лиза с замирающим сердцем ждала его вердикт.
Ведь мужчины доверяют друг другу свои тайны. А что если все эти бредни с фотомоделью – полная туфта? Ведь в памятную ночь на Тверском бульваре Данил был неукротим в своем порыве к ней, Лизе. Одним своим взглядом она вызывала новые извержения этого вулкана. Сильного и нежного…
«Так говори же!» – взмолилась она в душе.
И он сказал…
Но такое, что повергло Лизу в мгновенный и сильный стресс.
– А ты не подведешь меня? Не скажешь Данилу? – с опаской уточнил Эдик.
– Да нет же! Нет! – выкрикнула она. И уже готова была завопить: «Он признался, что любит меня?! Что втюрился без памяти, да?!»
Однако, Соболевский опередил Лизу. Он откашлялся и тоном докладчика сказал:
– Видишь ли, все почувствовали, что между вами сложились какие-то странные отношения…
– Ну!
– Как бы это поточнее выразиться, легкой, но все-таки заметной неприязни…
В Лизином горле мгновенно вырос и застрял огненный ком. Она раскрыла рот, чтобы захватить побольше кислорода. Но это ей не удавалось. Хорошо еще, что Эдик продолжал говорить, глядя в пол вагона:
– Так вот Данил опасался, что эти слухи о подозрениях могут еще больше восстановить тебя против него. Он никак не мог выбрать правильной линии поведения.
«Ну почему же?! Он выбрал! – В душе у Лизы зародился ураган, который она тщательно маскировала снаружи глуповатой улыбкой. – Он завез меня в свои „номера“ на Тверском! Использовал там! Бессчетное количество раз! А потом почувствовал неприязнь!» В эти секунды она запоздало вспомнила бесценные наставления Натали. «Эти самцы, – говорила бабуля, – готовы своим фаллосом скалу пробить, чтобы овладеть избранной ими женщиной. Но сразу после соития они охладевают. Таков закон природы. Как только победа одержана, их манит новая цель!»