«А вдруг Марина работала на Елагина и сейчас они просто устраивают для меня местное шоу?! – внезапно подумала Лиза, чувствуя, как внутреннее напряжение сразу возросло в ней на тысячу вольт. – Надо быть осмотрительнее!»
– Ты имеешь в виду комплекс на дискете? – спокойно спросил Елагин.
Лиза насторожилась, а Марина поинтересовалась, широко распахнув глаза:
– На какой дискете?!
– Которую ты мне подбросила. На подоконник, за штору. Впрочем, не для меня, а специально для Лизы.
– Что?! Я ничего не понимаю. У тебя бред, кузен, мой дарлинг?! Как могла я что-то подбросить тебе, да еще «специально для Леонтьевой»?
«Оп-ля! – Лиза закусила нижнюю губу. – Неужели дискета с „садами Семирамиды“ была наживкой, и я удачно заглотила ее?!»
– А ты многое делала «по спецзаказу для Леонтьевой», – Данил выделил последние слова, – так как Лиза не переставала интересоваться этим многоэтапным делом. Ты посылала ей записки. Причем, нередко экзотическими способами…
Как только Лиза вспомнила о розовом фломастере и синем мелке, Марина потянулась, размыла плечи и решительно сказала:
– Послушайте, с меня достаточно! Давайте решать. Или вы снимете с меня наручники, и мы вместе обмоем пару приколов. Мой в подвале и ваш здесь. Или… – Она заколебалась.
– Или что?
– Я обращусь в местное отделение милиции. Вы самовольно произвели несанкционированное никем задержание. И ограничили мою свободу!
В ответ Елагин опасно сузил глаза и тихо процедил:
– Твою свободу, кузина, действительно могут ограничить, если Уфимцев откажется от тебя. А он это уже сделал!
– Хочешь сказать, что в Европе у Андрея парочка других любовниц? Посылай ему Господь! Я не ревнива.
В этот момент Елагин преподнес обществу сюрприз. Из заднего кармана брюк он достал портативный магнитофон и положил его на стол перед собой. На веранде воцарилась тишина. Все – даже Марина – почувствовали, что их ожидает нечто вроде сенсации.
– В последние дни мы с Уфимцевым вели переговоры, – сообщил Данил, не глядя на магнитофон, появление которого словно загипнотизировало всех.
– Это вранье! – вскрикнула Марина, и ее лицо покрылось красными пятнами, как от аллергии. – Андрей терпеть тебя не может!
– Любовь желательна при других отношениях, – напомнил Данил. – В бизнесе она не обязательный компонент. Как ты сама знаешь, Израиль и Пакистан не являются страстными любовниками, но ведут деловые переговоры.
– Я не верю!
– Пусть так. Но голос своего секспартнера ты узнаешь?
Данил нажал кнопку магнитофона, и на веранде зазвучал диалог Елагина и Уфимцева. Последний обладал удивительно колоритным, с хрипотцой, басом. Напряжение, застывшее на лице у Марины, показало Лизе, что та узнала бы голос своего бойфренда и на смертном одре.
– Послушай, Андрей, в прошлый раз мы с тобой не договорили, но твоя подопечная слишком зарвалась.
– Я это понял… – сказал Уфимцев.
И его фраза произвела эффект неожиданного выстрела не только на Марину, но и на Лизу. Чтобы дать возможность обществу переварить новое впечатление, Данил отключил магнитофон.
– Вынужден пояснить. Это далеко не первый наш разговор с Уфимцевым. Мы не раз обсуждали с ним болезненный для России вопрос контроля. В определенных отраслях промышленности. В финансовых структурах. Контроля над землей…
– Здесь не дети собрались! – раздраженно перебила Антонова. – Давай дальше! – При этом она сконцентрировала свой взгляд на магнитофоне.
Чувствовалось, что Марина вдвойне заинтригована этой магнитофонной записью. «Ее заклинило на Уфимцеве, – подсказала Лизе ее женская интуиция. – Этот загадочный Андрей для Антоновой – подлинный кумир. Все в нем завораживает Марину: его огромные возможности, энергетическая мощь. Он воплощение настоящего сильного мужика. Даже редкостный тембр его голоса выделяет Уфимцева из толпы. А Марина ценит уникальные экземпляры».
Не только Антоновой, но и Лизе хотелось услышать этот мужской диалог о бизнесе и женщинах. Когда эффектная пауза разожгла их желание до ста градусов по Цельсию, Данил вновь нажал кнопку. На веранде раздался сочный бас Уфимцева:
– … У вас в роду – сильные гены.
– Благодарю за комплимент.
– Это правда. Сколько вокруг серых посредственностей! А Марина – уникальная личность. Ты знаешь, Данил, что у нее «вышка» по интеллектуальному коэффициенту?
Если до этого магнитофон был для Антоновой своеобразным «аллергеном», от которого у нее по лицу пошли воспаленные пятна, то сейчас – видела Лиза – запись разговора явилась допингом. В карих глазах Марины вспыхнули огни. «Она крепко запала на Уфимцева», – подумала Лиза. И в этот миг Данил вновь отключил магнитофон.