– Самое удивительное заключается в том, что ни я, никто другой ничего не делали с Макаровой.
– Это ложь! – вставила Лиза.
– Это правда… Я только предлагала ей подписать контракт на аренду. Макарова сопротивлялась. А вскоре заболела. Бронхит. Потом воспаление легких.
– На фоне глубокой депрессухи, в которую она впала из-за вашего шантажа! – упрекнула Лиза.
– По российской статистике сейчас семьдесят процентов женщин – в депрессии. Я и в этом виновата? Надо быть сильной! При любых обстоятельствах. А Макарова расклеилась. И не сумела включить защитные силы своего организма. – Антонова сделала глубокую затяжку и подытожила: – Видит Бог, я неповинна в ее смерти.
– Мне все-таки надо было бы организовать эксгумацию ее тела, – пробормотала Лиза.
– Я тоже жалею, что не спровоцировала тебя на это. Расходы, понесенные какой-то стороной при данной акции, настолько дискредитировали бы тебя, Лиз, что уже никто не слушал бы твои параноические измышления.
Чувствуя, что словесный поединок дам может длиться до вечера, Елагин спросил:
– Выходит, все это криминальное многоэтапное дело начиналось с парадокса? Естественная смерть Зины Макаровой натолкнула на мысль о следующем возможном шаге?
– Ты прав, кузен. Родители Макаровой тогда потеряли деньги в лопнувшем банке и очень нуждались. Они легко передали свою землю в ипотеку. Первая удача окрылила меня.
– И на этих «крыльях» ты полетела к Лесе? – ядовито уточнила Лиза. – И тут тебя ожидала неприступная скала?
– Да, – легко согласилась Марина. – Леся Рюмина проявила неожиданную волю. Макарова перед смертью делилась с ней своими подозрениями, но у Рюминой нервы оказались канатами. Она с безразличием встретила заявление о том, что ее мать, да и остальные зараевцы узнают о «сервисе». Кстати, незадолго до своей кончины Леся выдала пророческую фразу: «С моей землей меня разлучит только смерть». Так и вышло.
– «Вышло»? – переспросил Елагин. – Так можно сказать о случайном стечении обстоятельств. А когда ты своей волей направляешь махину «джипа» на человека, у того уже не остается шансов.
– Значит, я выступала орудием судьбы! – Марина стряхнула пепел на чисто вымытый пол веранды.
И Леся при жизни, и Мария Васильевна драили эти полы, как палубу образцового корабля. Вспомнив об этом, Лиза поразилась цинизму Антоновой, а Елагин уточнил:
– Во время наезда Богданов сидел рядом с тобой?
– Скажи еще, что Васька был за рулем! – Марина криво улыбнулась. – Я могла бы сейчас «валить на горбатого», но зачем мне это? Наши «ваньки и васьки» – пародия на настоящих мужиков. Да, я купила Богданова. И настаивала, чтобы он выполнял кое-какие мои поручения. Но этот ублюдок вел себя, как потаскушка-кидала. Деньги, правда, небольшие клянчил, а от дела всегда линял! Наши мужики – это особая статья. Вырожденцы. Воспитанные мамами-одиночками, они представляют из себя какой-то средний, смешанный пол. Васьки хватило лишь на треп с Марией Васильевной. И то инкогнито, через пресловутый носовой платок. Защитники!.. Завоеватели мира!.. – Она засмеялась. – Уфимцев тут молол о фригидности. А что он сам может в постели без «виагро», а? Ты спроси его об этом!
– Позволь спросить о другом, – резко перебил ее Данил. – «Салон избранных» со всеми его прибамбасами был организован, чтобы подставить меня? Неужели ты думала, что все эти медальоны, стрелы смогут кого-то убедить в моей виновности?
За одно мгновение Лиза почувствовала себя нашкодившим котенком, а Марина игриво указала на нее сигаретой.
– Несомненно! Наш «местный частный детектив», – она хмыкнула, – шла именно теми тропами, которые я прокладывала для нее. Не так ли, Лиз? Все было рассчитано, как в игре в преферанс, где требуются мозги. И Лиз узрела медальон на шее больной Макаровой. Это запало в ее башку. А потом она «случайно» увидела его на Лесе Рюминой…
«Вот стерва! Ведь все это правда!»
– … Затем Лиз получила записку о детском «секрете». От меня, естественно. И занялась раскопками. Непосредственно перед визитом в «Салон». Я так и думала, что уж кто-нибудь из этих придурков, претендующих на «голубую кровь», покажет ей очаровательный аксессуар «Салона избранных».
– И я, сам того не ведая, был включен в эту игру. – Соболевский вздохнул.
– Не переживай, Эдик! – подбодрила его Марина. – Не ты, так еще какой-нибудь «мелкопоместный дворянин» натолкнул бы Лиз на мысль о «варяжском госте». В салоне у Лиз не осталось сомнений насчет тебя, Елагин! И твоей коварной роли во всем деле!